Епископ издал неопределенный звук, в котором смех, отчаяние и разочарование смешались воедино.

— Конфидус, не надо так нервничать. Да, у нас есть проблемы, и сейчас мы начнем их решать. Только не все вместе, а по одной — так гораздо эффективнее.

— Ну-ну…

— Начнем, пожалуй, с ног — это серьезная помеха нашим планам. Их надо срочно подлечить.

— Дан, не хочу вас сильно разочаровывать, но после железных сапог ноги лечатся не так быстро и не всегда. Даже если сразу оказать помощь, не каждый раз удается их сохранить. Очень часто они вонять и чернеть начинают — если бедолага сразу не умирает от дикой боли, то гниль доходит до сердца, и тогда точно конец. Спасти можно, если вовремя отрубить их хорошим ударом топора или двуручника и культи прижечь кипящим маслом. Но если даже не загниют, то зарастают очень долго, а когда зарастут, все равно человек хромым остается. Переломов много — плохо такое лечится. Некоторые косточки превращаются в труху.

— Спасибо за информацию. Дайте мне час-два — постараюсь встать на ноги.

— Это как?!

— Не мешайте. Если я буду стонать или даже кричать, не обращайте внимания. Болезненное это дело, но куда деваться…

— Не хочу даже знать, что вы удумали. Опасаюсь, что вера моя этого не одобрит.

— Эх, мне бы поесть хорошенько — сил почти не осталось. Ну да ладно… пожелайте удачи… может, и хватит…

Еретик начал поспешно молиться, причем я почти ничего не различал из его скороговорки. Что-то про грешные души, Тьму и исчадий ада, грешные тела ворующих с целью последующего изощренного разврата. И про муки адские за такие дела тоже что-то проскакивало.

Вероятно, молился о моем здравии.

Часа два адских мук мне и без молитв гарантированы. А может, и больше…

* * *Я проделываю это уже не в первый раз. Первый вообще произошел без моего участия: раны, полученные в битве у брода, затянулись сами собой — в сознание при этом не приходил. Даже большая кровопотеря не помешала восстановиться. Одним из приятных бонусов после лечения загадочной спутано-волокнистой хреновиной, извлеченной из тела высшего перерожденного, была улучшенная регенерация. В данном контексте лучше писать слово «регенерация» с большой буквы: она того стоит."

"По обмолвкам палачей выходило, что от тех ран лишь розовые шрамы остались, а ведь меня жестоко изрубили двуручным мечом. Ногти, вырванные на четырех пальцах левой руки, уже наполовину отросли. При этом я был в сознании (к сожалению) и наблюдал процесс от самого начала. Поначалу было очень больно, но уже через пару минут боль стала вполне терпимой и вскоре бесследно исчезла. Кровь перестала сочиться еще раньше. Через час-другой кончики пальцев начали чесаться, и уже наутро я почти позабыл про увечье.