Привалившись к стене внутри этого небольшого пространства и продолжая держаться за руки, мы рассматривали свои раны в приглушенном аварийном освещении. Мне показалось, что за то время, которое мы провели с эятером, чернота на руке не продвинулась дальше. То же можно было сказать и о ноге Даши. Кровь перестала сочиться, а сверху образовалась противная на вид черно-кровавая корка. Мы обе ощущали неприятный зуд в области поражения.

Наши исследования прервал неожиданный рывок кабины и раздавшийся за ним странный звук на крыше лифта. Мы с Дарьей в испуге замерли, уставившись наверх.

Эятер тоже застыл, но как-то настороженно приготовившись. Так прошло несколько тревожных секунд… Крыша лифта внезапно раздвинулась, и мы увидели жуткое лицо хаята! Этот уже не был таким бледно-серым на вид, от тех, которые нас покусали, он отличался более темной кожей. Мы с Дашей дружно завизжали от ужаса, Сеятрик вскинул вперед руку с незнакомым предметом в ней, и пространство прорезал серебристый луч. Он попал прямо в лицо уже намеревавшемуся прыгнуть на нас монстру! Хаят завизжал странно высоким и резким голосом, огласив воплем окружающее пространство не хуже нас с Дашей. В этот самый миг двери остановившегося лифта отъехали в стороны, открыв проход, и мы втроем стремительно выскочили наружу.

– Да что здесь происходит?! Откуда они вообще взялись? Они же разумные вроде, что им всем от нас надо? – Я истерично выплескивала накопившийся страх, поэтому вопросы сыпались градом.

Сеятрик, водя своим оружием по сторонам, продолжая оставаться напряженным и собранным, уточнил по коммуникатору местоположение остальных членов своей команды и, доложив об обнаружении и ликвидации очередного урода, снова повернулся к нам:

– Сейчас происходит полная зачистка здания.

Как от самих хаятов, так и от их жертв, которые в самом ближайшем будущем (если выживут после подобной встречи) станут пожирателями. Ноктин, – эятер качнул своим шлемом, указывая на устройство в своих руках, – это малочастотный термический импульс, который разлагает тела зараженных и самих хаятов, одновременно уничтожая вирус и не позволяя воспроизводиться зараженному геному. Кроме вас в этом здании не осталось ни одного живого человека! Все погибли.

Тяжело и громко вздохнув от наших потрясенных взглядов, он продолжил объяснения:

– Хаяты – это самая ближайшая к нам раса, у нас предположительно общее эволюционное происхождение. Они делятся на три категории. Белые практически не отличаются от нас ни фенотипом, ни разумностью, но они все равно остаются хаятами и подвержены повышенной склонности к мутации в другие категории, и им также постоянно требуется белковая пища определенного питательного типа.