Шефа несло… и культурист, и холост, и яхта, и дача на Венере, и… Не выдержав, мы заржали!

– Убедилась? – сквозь смех выговорила я. – Сплошное вранье! И на него посмотри – почти лысый, маленький и сутулый! А что он там тебе прислал про себя?

Любопытство – оно везде любопытство, поэтому посмотреть на идеалистические представления шефа о себе хотелось чрезвычайно. Когда же Даша раскрыла полученное галоизображение, от удивления мои глаза стали раза в три шире. Это ж надо! Вот это самомнение!

– Видишь, какой лакомый? – сокрушенно повинилась подруга. – Вот я и решила отправить в ответ не себя…

Мы синхронно скосили глаза на предмет обсуждений и так же синхронно и разочарованно вздохнули.

– Посмотреть не на что, – резюмировала Дашка.

Сам же источник наших пересудов с предвкушающим вожделением пялился в экран, не реагируя больше ни на что.

– Чего-то слишком ожидающе он туда смотрит, – поделилась я шепотом о пока еще не оформившихся во что-то конкретное опасениях.

– Так сейчас мое галоизображение должно открыться. Я его с таким трудом извлекла из закрытой вип-ячейки, оно долго расформируется – там полчаса, не меньше, надо, чтобы загрузилось. Но девушка очень уж эффектная – блондинка с голубыми глазами, – разъяснила подруга.

– И зря ты… у него дома такая – бесцветная, плоская и… – И тут опасения опять дали о себе знать. – А ну покажи мне, что ты там отправила?

Даша послушно раскрыла нужное галоизображение, и моя челюсть упала синхронно с душераздирающим воплем, долетевшим до нас, несмотря на всю звукоизоляцию…

– Халтурно перегородки установили, – как-то механически отметил мой мозг, застывший от ужаса.

А ужаснуться было чему! С изображения, извлеченного Дашей, на нас смотрела та самая блондинка – супруга нашего шефа. Так ладно бы она просто смотрела – это было бы еще полбеды… Она смотрела в объектив в весьма пикантный момент, окруженная пятью молодыми мужчинами, не более одетыми, чем она сама! Причина душевного потрясения шефа стала мне мгновенно ясна, а также и тот факт, что влипли мы глобально. Одновременно с этой мыслью с небывалой для него резвостью, не дав мне и мгновения, чтобы скрыть страшные улики, в помещение влетел шеф и, застав нас врасплох, резко замер возле изображения.