Кристиан никогда не реагирует так, как я ожидаю. Он смотрит вверх, его глаза наполнились чем, болью?

— Почему ты думаешь, что я хочу этого? — Спрашивает он, ошеломленный.

Нет, нет, нет!

— Ты сказал, что ты любишь это. Не так ли? — Спрашиваю я, отказываясь признать мое подсознание, которое ставит под сомнение, что кто-то хочет моих эротических фотографий. Кристиан запускает руку в волосы. Он выглядит таким потерянным. Он делает глубокий вдох.

— Для меня, те фото были, как страховка, Ана. Я знаю… Я обращался с женщинами, как с вещью так долго, — говоря это он делает неловкую паузу.

— И ты думаешь, что фотографируя меня… ммм… сделаешь меня вещью? — Я делаю полный выдох и кровь отступает от моего лица.

Он закатывает глаза.

— Я так растерялся, — шепчет он. Когда он снова открывает глаза, они широкие и осторожны, полные сырых эмоций.

Черт? Это я виновата? Мои вопросы о его биологической матери? Пожар в офисе?

— Почему ты так говоришь? — Шепчу я, комок подступает к горлу. Я думала, он был счастлив. Я думала, мы были счастливы. Я думала, что сделала его счастливым. Я не хотела запутать его. Хотела ли я? Мой мозг начинает закипать. Он не видел Флинна почти три недели. Так, что ли? Это причина, к разгадке? Вот дерьмо, я должна позвонить Флинну? И в этот самый момент меня осенило, это из-за меня — пожар, вертолет, «Чарли Танго», водный мотоцикл… Он взволнован, взволнован из-за меня; видя синяки на моей коже… Он обеспокоен ими весь день, выбит из колеи, потому что не привык к чувству вины из-за причиненной им боли. Меня осенило.

Он пожал плечами и опустил взгляд на моё запястье на котором браслет, который он купил днём ранее. Вот в чём дело!

— Кристиан, ЭТО не имеет значения, — я подняла вверх свое запястье, показывая что синяки проходят. — Я чувствую себя с тобой в безопасности. Вчера — это было замечательно! Мне понравилось! Перестань грузиться по этому поводу. Я люблю грубый секс, и я уже тебе говорила об этом. — Я моментально краснею, но стараюсь справиться с нарастающей паникой.

Он сканирует меня взглядом, и я понятия не имею, что творится в его голове. Может он обдумывает мои слова. Я даже не догадываюсь.

— Это все из-за пожара? Ты думаешь это как-то связано с аварией «Чарли Танго»? Ты по этому поводу встревожен? Поговори со мной, Кристиан, пожалуйста.

Он уставился на меня и не говорит ничего, между нами снова воцарилось молчание, как сегодняшним днем. Твою мать! Я знаю, что он не собирается со мной говорить.

— Не зацикливайся на этом, Кристиан, — ругаю я его тихо, и слышу свои слова, которые перебивает воспоминание из недавнего прошлого; его слова об этом дурацком контракте. Я продвигаюсь, беру коробку с его колен и открываю ее. Он наблюдает за мной, как будто я — увлекательное существо с другой планеты.