Кто мог ожидать от грозного и безжалостного сеймуна подобных слов и поступков? Но сейчас я понимала, что этот человек попросту сменил тактику, а я в растерянности уступила. Драген добился своего.

А Эмпир… Меня передернуло от воспоминания о его жестких прикосновениях и пугающих поступках. Ладонь на шее, вторая – на талии. Пристальный взгляд на губы, кривая полуулыбка и ощущение, что я стала добычей хищного зверя. А в первую встречу ведь решила, что он избалованный властью повеса.

– Зачем принц ищет брата? – перевернулась я на другой бок.

Голова чуть ли не пухла от долгих размышлений.

Казалось, теперь я нажила себе кровного врага в лице сына короля, ведь пришлось в прямом смысле слова отбиваться от его нескромных поползновений. Эмпир не простит мне меткий удар коленом в пах. Навсегда запомнит брошенные в него подушки, статуэтки и букеты цветов. Даже пантера не забудет то, как в попытке убежать от разъяренного принца я наступила ей на хвост.

– Меня повесят, – массируя виски, обреченно прошептала. – Или сожгут, или четвертуют… Что тут у них? Дыба?

Мысли вновь обратились к Драгену.

Он теперь союзник или враг? Такая разительная перемена пугала и настораживала. Стоит ему доверять и подыгрывать? Или лучше положиться только на собственные силы, узнать время смены стражи под моей дверью, на выходе из замка, и попросту сбежать?

Наверное, лучше не поступать настолько опрометчиво. Сеймун знает обо мне все, ему даже известно место жительства бабушки. Если я сумею вырваться за пределы дворца, каким-то чудом доберусь до перехода между мирами (не стоит забывать, что сеймун проводил меня через магический тоннель), как-то попаду в тот парк, то Драген запросто меня отыщет.

Все равно догонит, и я снова подвергнусь его ярости. Снова парить над скалами ой как не хотелось. Тогда как быть?!

– Так можно сойти с ума, – села я в кровати, не в силах терзать себя раздумьями.

Один набивается в союзники, другой, скорее всего, уже стал врагом. Но враг ли тот, кто угрожал, и друг ли тот, кто предложил помощь? Драген был готов бросить меня в тюрьму, но защитил артефакт, который сработал только потому, что так захотел Эмпир.

Принц намекал на это. То есть, сеймун тоже марионетка внешне жеманного и манерного сына короля? Или изображает куклу, но играет по своим правилам? Скорее всего! Не потому ли предлагает работать на него?

– Багетик, что мне делать? – спросила я у похрапывающей белки.

В ответ она прижала к себе блестящую заколку, которую добыла непонятно где. Казалось, теперь довериться можно только зверьку. Он никогда не скрывал намерения убежать, но все же пару раз выручал меня из беды. Как вчера, например.