Молодец. Чехи из Выбора приезжали, благодарили, просили предоставить твои персональные данные. К награде намерены представить. Ну, и мы к медали «За отвагу на пожаре» документы в Москву пошлем. Комдив распорядился.

— Один бы я ничего не сделал. Мы с капитаном Луковцевым пассажиров вытаскивали.

— И это знаю. Созванивался с командиром полка. Его тоже награды не обойдут.

— У него дипломат с секретными документами.

— Он уже в машине. Так, погоди, — сказал командир батальона и обратился к врачу: — Доктор, что с капитаном?

— У него травма руки, лица, как видите, сотрясение мозга.

Какое-то время вашему офицеру придется провести в нашей больнице.

Комбат кивнул:

— Ясно. Но отлежаться капитан может и в нашем медицинском пункте.

— Я всего лишь врач одной из бригад «Скорой помощи». Если вы желаете забрать капитана, то решайте этот вопрос с главным врачом. Он будет завтра утром.

Комбат повернулся к Черникову:

— До утра побудешь здесь, а потом я заберу тебя.

— Да уж постарайтесь, мне лежать у чехов особо не хочется. Лучше дома.

— Тогда до завтра, Саша, и благодарю за службу!

— Служу Советскому Союзу!

Комбат, забрав Луковцева, уехал в гарнизон, Черникова провели в травматологическое отделение, где обработали раны и наложили швы.

После чего определили в отдельную благоустроенную палату, больше напоминающую номер приличного отеля. Осматривая палату, Александр проговорил:

— Да, с нашими не сравнить. Цивилизация.

Приняв на ночь какие-то таблетки, он крепко уснул.

Четвертого сентября, в среду. Черников проснулся в 6.00. За окном вовсю лил дождь. Александр поднялся с постели, прошел в находившийся при палате туалет и душевую. Посмотрел на себя в зеркало.

Правая часть лица и правая рука забинтованы. Левый глаз украшает синяк.

— Да, видок отличный, — пробормотал он. — Лучше и не придумаешь. И как умыться?

Он протер левую сторону лица мокрым полотенцем. Вышел из душевой, приблизился к окну. Он находился на втором этаже. Напротив под струями дождя шелестели деревья. Сумрачно, как осенью. Хотелось курить, но где взять сигареты? Те, что были, остались в форме, да и смялись они, наверное, к чертовой матери. У медперсонала вряд ли сигарету выпросишь. Придется терпеть.

— Удачи вам, капитан!

Александру положили на лицо тонкую полоску бинта, пропитанного какой-то мазью, закрепили ее пластырем.

Получилось неплохо. Выделялся, правда, синяк, но плевать.

Медсестра проводила Александра в палату. На кровати лежала почищенная, отглаженная форма, рядом — личные вещи и удостоверение личности офицера.

Черников переоделся.

В 9.20 Черников вышел из больницы. У приемного покоя его ждал командир батальона.

— Ну здравствуй, Черников! А ты неплохо выглядишь, думал, хуже будет.

— Чехи умеют лечить.

— Точно.