— Сами-то как?

— Пекне!

Это означало «хорошо». В натуре, пекне, пекнее некуда, — подумал Луковцев. Вагон вот-вот вспыхнет факелом. Он передал Владу мужчинам и поспешил назад к Черникову. А Александр, оказав помощь Луковцеву, вернулся ползком к Злате.

— Влада на улице!

— У нее серьезная травма?

— Не знаю. Так, займемся вами!

— Я вижу огонь!

— Где?

— За вами!

Черников оглянулся:

— Черт! — выругался он и крикнул: — Семен! Освободился?

— Еще немного!

— Вагон занялся!

— Вижу! Подойду!

Черников взглянул на Злату:

— Я сейчас попробую снять швеллер со спины. Будет больно, скажите.

— Я потерплю!

— А вот этого не надо. Не хватало еще позвоночнику травму нанести. Я буду поднимать, а вы постарайтесь выползти из-под швеллера.

— Хорошо!

Александр попытался поднять швеллер, но не смог и с места его сдвинуть.

Вагон начало затягивать дымом. Показался Луковцев с трубой в руках:

— А ну давай-ка, Саня, на рычаг эту железяку возьмем.

Семен просунул трубу под швеллер:

— Давай вместе, Саня!

Черников подполз к другу. Вдвоем они рывком подняли швеллер сантиметров на десять. Этого хватило, чтобы Злата выползла из металлической ловушки.

Офицер опустил трубу. Черников сказал девушке:

— Двигайтесь прямо. К окну, там на улице люди.

Злата кивнула и поползла к спасительному окну.

Черников взглянул на Луковцева:

— Давай ты следом.

— Я не протиснусь здесь. А назад хода нет. Может, в конце вагона прорвусь, а ты двигай, Сань, за чешкой!

— Подумал, что сказал? Я вылезу, а тебя здесь оставлю? Ну-ка, давай-ка еще раз трубу применим. Надо поднять остов лавки. Это не швеллер. Думаю, справлюсь, а нет, вместе прорываться в хвост вагона будем.

Луковцев согласился:

— Ну, давай попробуем.

Попытка не пытка. Жарко стало, огонь близко.

— Успеем!

Александр вытащил трубу, поставил ее на остов пассажирской скамьи, рывком поднял его и прохрипел:

— Этого хватит. Пошел, Сеня, долго не удержу!

— Угу! Сейчас. Вышел.

Александр начал опускать трубу и тут она, не выдержав нагрузки, лопнула. Остов скамьи ударил в крышу, задев арматурину, которая ударила Черникова по лицу и правой руке. Кровь хлынула из разорванной щеки, разбитой брови, распоротой руки. Пламя обожгло ноги. Собрав последние силы, Черников рванулся за Луковцевым.

И успел перевалиться через оконный проем прямо на руки прибывших спасателей. Он увидел людей в скафандрах и потерял сознание. Команду офицера-пожарного: «В машину «Скорой» его, быстро!» — он уже не услышал."

"Выбравшуюся из разбитого, объятого пламенем вагона Злату мужчины оттащили к склону. В это время сверху начали спускаться спасатели. Пассажиров, что могли передвигаться, отправили наверх. Поднявшись на вершину оврага, Злата остановилась и посмотрела вниз. Ни Черников, ни его товарищ все не выходили из вагона.