Мы колонной, при ограничении скорости до сорока километров в час, от Бардовиц до Гребова быстрее доходим.

— По шоссе расстояние меньше.

— Хрен с ним, с расстоянием. Ты погляди, Саня, какие впереди девочки подсели! В Бардовице развлекаться едут…

— Дело твое. Но если зацепишься, то, как от жены маскироваться будешь?

— Не от кого мне сейчас прятаться. Моя Дашенька в Союзе, в своей родной Украине, под Харьковом, гостит у горячо любимых тестя и тещи! Те ей телеграмму о болезни папеньки сварганили, ну, наши и отпустили, открыв визу на два месяца. Так что до сентября моей благоверной в гарнизоне точно не будет!

Александр улыбнулся:

— Тогда дерзай!

— А ты?

— Мне они не нравятся.

— Да ладно? Погляди, у шатенки какие ноги.

— Нет, я не пойду.

Луковцев встал и направился к третьему ряду скамеек. И тут вагон сильно тряхнуло. Так, что подойдя к девушкам, капитан-артиллерист не удержался на ногах и упал прямо на колени шатенки. На ноги, которые так ему понравились. Поезд же этим временем набрал приличную скорость, начав входить в поворот. Машинисты применили экстренное торможение. Но последовал второй удар снизу, словно поезд налетел на препятствие.

Запахло дымом. Чехи, находившиеся во втором вагоне, закричали. Они не понимали, что произошло. Этого не понимал и Черников. Луковцев поднялся с колен перепуганной девушки, крикнул сослуживцу:

— Что за дела, Саня?

Ответить Александр не успел. Третий удар сотряс вагон, и тот начал крениться в сторону оврага. Что-то резко щелкнуло, и вагон перевернулся. Точнее, лег на правую сторону. И это при скорости как минимум километров тридцать в час. Те, кто сидели слева, упали на пассажиров правого ряда сидений.

Дальше все происходило, как в фильме-катастрофе: вагон разломился напополам, металлические конструкции обрушились на пассажиров. Скрежет металла заглушал крики. Людей с окон перебросило на крышу, что означало, что вагон перевернулся вверх тормашками. В Черникова ударился какой-то мужчина и, отлетев от капитана, въехал головой в скамью. Александр понял: вагон оторвался от состава и сошел с рельсов. В самом опасном на всей дороге участке. В конце концов он, сложившись пополам, уперся в склон оврага. Кроме мужчины, что ударился в капитана, больше никто серьезно не пострадал; сказалось то, что вагон слетел в первый, неглубокий овраг. Александр вытащил потерявшего сознание чеха на улицу, положил на склоне на траву. Луковцев между тем помог остальным пассажирам покинуть вагон. Александр спросил, есть ли среди чехов медработники. Отозвалась женщина. Капитан передал ей тяжело раненного чеха. Сам же поднялся на вершину оврага — посмотреть, что стало с локомотивом и первым вагоном. Из-за поворота не увидел ничего, только поднявшиеся впереди рельсы.