А она к лейтенанту. Прижималась к нему, тот ей на ушко чего-то шептал, а сам за задницу схватил. Я думал, моя возмутится — куда там, только сильней к нему прижалась. Я охренел. За стол села, я ей — в чем дело? Она шары свои крашеные на меня вылупила, — ты о чем, дорогой? Ну, я нагрубил ей, схватил за руку и домой. Обиделась. Но в субботу отошла, а в воскресенье, вчера, говорит: пойдем в клуб, посидим в кафе, в кино сходим. Пошли. Я пивка заказал, пьем. Тут этот лейтенант. И моя опять перед ним задницей завертела. А тот ей глазки строит. Тьфу, черт! Вскипел. Опять домой жену тащу, и в прихожей сходу — пощечину.

Она вырвалась и к выходу. Ушла. Ночью вернулась полвторого, поддатая, разлохмаченная вся, на коленях ссадина. Свалилась на диван и уснула. С утра молчала. Я решил с лейтенантом переговорить. После развода подзываю его. А он перепугался — да что вы, товарищ капитан, у меня с вашей женой ничего никогда не было и быть не может, потому как есть у меня женщина, официантка офицерской столовой. А то, что танцевал с вашей женой, извините, больше не буду.

Александр поинтересовался:

— Это что же за чмо-лейтенант такой?

— Во! Точно, чмо! Козел! Ты его должен знать.

Такой лощеный всегда, Прудчиков Антон.

— Не знаю.

— Покажу. Я в обед домой пришел, Вика сидит на диване глушенной курицей, губы надула. Проси, говорит, прощения за то, что ударил. Я ей в ответ: а не пошла бы ты куда подальше? Тогда, мол, жрать сам себе готовь. Приготовлю, говорю, а ты, дорогая, шмотки собирай, в Союз поедешь. Там перед молодняком будешь задницей своей крутить. Она: какой Союз? Никуда не поеду. В общем, испугалась, а я бумагу на развод написал, завтра или послезавтра, как командир дивизиона с полигона приедет, по команде передам.

И пусть валит благоверная на все четыре стороны. Говорили мне родичи перед свадьбой: открой глаза, Андрей, посмотри, на ком женишься, с кем жизнь связываешь. Ее же полгорода знает, и это в двадцать лет. По кабакам шастала в то время. Нет, дурак, никого не послушал. На своем настоял, женился, сразу как из Афгана вернулся. И сюда привез, на свою голову. Так как же мне, Саня, не расслабиться? Жена будет мне рога наставлять, а я ими провода сшибать?

Черников проговорил:

— Да, вроде, я ничего такого о Вике не слышал, а у нас слухи распространяются очень быстро.

— Не слышал?! Ты где живешь-то, Саня? В городе. А в городке о моей сплетен и разговоров валом. Вот ты со своей развелся?

Александр кивнул:

— Развелся.

— Потому что она гуляла от тебя, так?

— Наверное. Свечу над ней не держал…

— Но на чем-то ты ее зацепил?

— На лжи. Точнее, я почувствовал в ее словах ложь, а какая может быть семья, когда люди лгут друг другу.

— Во, ты только оттого, что жена врала тебе, пошел на развод, а у меня более веские причины.

— Дело твое, Андрюха. У каждого своя жизнь.