Но в любом случае, стороннее вмешательство… Ай!

Рука заледенела, пропала чувствительность, а кончики пальцев начали стремительно темнеть. Ух ты! Мне еще тренироваться и тренироваться, чтобы так же ловко и быстро кастовать проклятье черной гангрены.

— Намеков вы, леди Фоули-Штоттен не понимаете, — процедила рассерженная миледи проректор, — я спрашивала вас о наличии или отсутствии девичьей чести!

— Так меня надо было спрашивать, — лениво зевнул Гамильтон. — Я — бдю.

— Ты не бдишь, — прищурилась я, — а совсем другое делаешь! А я — приличная девица, у нас на Окраинах нравы не такие вольные, как у вас в столице.

— Вот и славно, — кивнула миледи проректор, — а то вы могли бы опозориться.

— Разве это не моя основная задача? — не сдержалась я.

— Ваша основная задача сойти с дистанции ровно в тот момент, как вам это прикажут, — бросила миледи и исчезла, телепортировав себя куда подальше.

Ну, по крайней мере я надеюсь, что это было куда подальше.

— А туфельки-то еще не пропали, — задумчиво произнес пес. — Это был какой-то очень не простой маг.

— Да пошел он, — раздраженно бросила я.

Но против воли восхитилась — это ж какую прорву силы надо иметь, чтобы так надолго извращать естественные законы природы?!

Если бы ученицы Столичного Института Божественных Сестер увидели наше общежитие изнутри, они бы немедленно развоплотились и отправились туда, куда уходим все мы после долгой и приятной жизни."

"Снаружи здание выглядит великолепно — пять этажей, вход по центру и сразу понятно, что девочки налево, мальчики направо. Но! Но внутри все совершенно иначе и в девичьих гостиных можно увидеть молодых ребят. Точно так же как и наоборот.

Все, что смогли сделать профессора, это настроить сигнализацию так, чтобы юных любовников переносило из постелей (или шкафов) прямо в кабинет ректора. Вот как есть, так и переносило.

Постепенно эти чары расползлись на всю Академию и пару раз случались казусы с профессорами — у нас ведь и семейные пары преподают!

— Вся банда в сборе, — вздохнул вдруг Гамильтон.

А я, знавшая, что он давно потерял нюх, удивилась:

— Как ты их почуял?!

— Во-первых, я не полностью утратил обонятельные способности, — оскорбился пес. — Во-вторых, Марижан, когда бесится, выпускает когти, хлопает дверью и на косяке остаются глубокие борозды. Ночью предметы мебели и стены восстанавливаются сами собой, утром этого не было, а значит…

— Значит моя бесноватая соседка опять цапнулась с моими друзьями, — вздохнула я.

А все потому, что у Мари не клеится с одним из оборотней. Мерзавец перегулял со всеми, кроме нее. И когда она страдала по этому поводу, мы не поддержали, а подкололи. Да еще и я пару советов дала. И так из просто соседей мы стали практически врагами.