Косметические, без сомнений. В наши дни люди делают много чего странного со своей внешностью, а он и так разметил лицо.

Она приподняла укрывавшую его простыню. Забинтованная рана на груди выглядела хорошо, и она посмотрела ниже, убирая простынь с пути. Осмотрела перевязку на ножевой ране, потом пальпировала брюшную полость. Аккуратно прощупывая его внутренние органы, она посмотрела на татуировки над лобковой областью, потом обратила внимание на шрамы вокруг паха.

Он был частично кастрирован.

Учитывая безобразные шрамы, это было не хирургическое удаление, больше похоже на результат аварии.

По крайней мере, она надеялась на это, потому что другим объяснением были пытки.

Она перевела взгляд на его лицо и прикрыла тело. Неожиданно она положила руку на его предплечье и сжала.

— У тебя была трудная жизнь, да?

— Да, но это пошло мне на пользу.

Джейн резко обернулась.

— Господи, Манелло. Ты напугал меня."

"— Прости. Просто хотел проверить, — заведующий подошел с другой стороны кровати, окинув пациента взглядом. — Знаешь, я не думаю, что он выжил бы под чьим-то другим ножом.

— Ты видел фотографии?

— Его сердца? Да.

Я хочу послать их парням в Колумбию для беглого обзора. Можешь спросить их мнение, когда поедешь туда.

Она пропустила фразу мимо ушей.

— Группа его крови не определяется.

— Серьезно?

— Если он даст согласие, я думаю, мы должны обследовать его прямо до хромосом.

— О, да, твоя вторая любовь. Гены.

Забавно, что он помнил. Она, наверное, всего раз упомянула о том, что чуть не занялась исследовательской работой по генам.

Как наркоман, Джейн представила внутренности пациента, увидела его сердце в своей руке, чувствовала орган в своей хватке, когда она спасала ему жизнь.

— Он может стать потрясающим клиническим случаем. Боже, я бы с удовольствием изучила его. Или, по крайней мере, приняла в этом участие.

Тихое пиканье аппаратуры непрерывного наблюдения, казалось, нарастало в их молчании, и только несколько минут спустя осознание чего-то защекотало затылок Джейн. Она подняла взгляд. Манелло смотрел на нее с каменным лицом, затвердевшим подбородком, и низко опущенными бровями.

— Манелло? — она нахмурилась. — Ты в порядке?

Избегая его взгляда, она посмотрела вниз на простыню, которую свернули и подоткнули под руку пациента.

Она безучастно погладила белое полотно — пока это не напомнило ей кое-что, что часто делала ее мама.

Она остановила руку.

— Ты можешь найти другого хи…

— К черту отделение. Я не хочу, чтобы ты уезжала, потому что… — Манелло запустил руку в свои густые темные волосы. — Господи, Джейн. Я не хочу, чтобы ты уезжала, потому что я буду чертовски скучать по тебе, и потому что… черт, ты нужна мне, ясно? Ты нужна мне здесь. Со мной.

Джейн, по-дурацки моргнула.