В наступившей тишине, Ви вытер щеки, затем посмотрел на свои руки. Левая все еще немного болела от собственноручно нанесенного повреждения. Правая же светилась, как всегда, и его слезы казались белыми на фоне внутреннего свечения, белыми, как радужные оболочки его глаз.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на часы.

Наступление ночи — единственное, что сохраняло ему жизнь. Он, безусловно, убил бы себя сейчас — взял бы свой Глок, вставил в рот и вынес себе мозги — если бы не ночь.

Он сделал своей личной миссией уничтожить Общество Лессинг. Она займет всю оставшуюся жизнь, но это чертовски хорошо, потому что больше его ничего не ждало. И для этого он бы предпочел покинуть Братство, но Бутч умрет без него, так что придется всегда находиться поблизости.

Внезапно, он нахмурился и посмотрел в сторону двери. Спустя мгновение он вытер щеки и сказал:

— Я удивлен, что ты не вошла сразу.

Дверь открылась без помощи рук. С другой стороны, в коридоре стояла Дева-Летописеца, черные одежды укрывали ее с головы до пят.

— Я не была уверена в радушном приеме, — сказала она, понизив голос, когда входила в комнату.

Он не поднял голову с подушки. Не собирался оказывать ей почести никаким образом.

— Вы знаете, что вам рады…

— Несомненно. Значит, я перейду к цели моего визита. У меня есть подарок для тебя.

— Мне он не нужен.

— Нет. Нужен.

— Да пошла ты.

Казалось ее голова под одеждой, обвисла на плечах.

Не то, чтобы он заботился о ее драгоценных чувствах, которые сейчас пострадали.

— Уходи.

— Ты захочешь…

Он резко сел.

— Ты забрала то, что я хотел …

Сквозь дверной проем прошла фигура, некий призрачный образ.

— Ви?

— И я возвращаю ее тебе, — сказала Дева-Летописеца. — Определенным образом…

Он не слышал ни слова из того, что она сказала, потому что он не мог осознать увиденное. Это была Джейн… отчасти. Лицо и тело Джейн, но она была… просвечивающимся призраком.

— Джейн?

Напоследок, перед тем как дематериализоваться Дева-Летописеца сказала:

— Тебе не нужно благодарить меня. Просто знай, что ты можешь касаться ее посредством своего проклятья.

Ладно, как и все романтичные воссоединения, это было странным и неловким.

И не только потому, что Джейн теперь можно отнести к классу призраков.

Было похоже, что Вишес сейчас упадет в обморок. И это ранило. Велика была вероятность того, что он не захочет ее в таком виде, и где тогда она окажется? Когда Дева-Летописеца пришла к ней на небеса, или где она там находилась, и предоставила возможность вернуться назад, ответ был очевиден с самого начала. Но сейчас, когда она стояла напротив онемевшего от потрясения мужчины, Джейн не была столь уверена, что сделала правильный выбор. Возможно, она…

Встав с кровати, Вишес пересек комнату, и, колеблясь, коснулся светящейся рукой ее лица.