— Бэлла все еще там?

— Откуда ты узнал, что она…

— Ты всегда выглядишь разбитым после встречи с ней.

Глава 2

Спустя полчаса, съев бутерброд с индейкой, Ви материализовался на балконе своего частного пентхауса, в центре города. Ночь была дрянной, по-мартовски холодной и по-апрельски слякотной, порывистый ветер кружил вокруг, как пьяница с отвратительной ориентацией. Он стоял перед панорамой двойных мостов Колдвелла, и это изображение с почтовой открытки, наводило на него тоску.

Как и перспективы сексуальных забав вечером.

Он подумал, что стал как давно сидящий на коксе наркоман. Когда-то кайф был очень сильным, но сейчас он сидел на «игле» без особого энтузиазма. Он нуждался, но не получал облегчения.

Положив руки на бортик балкона, он наклонился вперед, и порыв ледяного ветра ударил ему в лицо, раздувая назад волосы, как у модели. Или может… как у супергероя из комиксов. Да, эта метафора была лучше.

Хотя, он бы стал злодеем, не правда ли?

Он осознал, что его руки поглаживали, ласкали плоский камень, на котором они покоились. Бортик был высотой в четыре фута и огибал все здание как край подноса. На вершине находился выступ в три фута шириной, который молил, чтобы с него спрыгнули, и тридцать футов воздуха по другую сторону — как идеальная, продуваемая ветром, прелюдия к адской смерти.

Вот сейчас этот пейзаж заинтересовал его.

Он на себе испытал, как приятно свободное падение. Как сила ветра давит тебе в лицо, не давая дышать. Как глаза увлажняются, и слезы оставляют следы на висках. Как земля приподнимается, чтобы поприветствовать тебя, словно зазывающая на вечеринку хозяйка.

Он не был уверен, что принял верное решение, сохранив себе жизнь в тот раз, когда прыгнул. В последнее мгновенье он дематериализовался назад на балкон. Назад… в объятья Бутча.

Чертов Бутч. Всегда возвращался к этому сукиному сыну.

Он отвернулся от еще одного прыжка и мысленно открыл одну из раздвижных дверей. Три стеклянных стены пентхауса были пуленепробиваемыми, но они не защищали от солнечного света. Не то, чтобы он оставался здесь на день, если бы защищали.

Пентхаус не был его домом.

Он зашел внутрь. Место, и то для чего он его использовал, давило на него, будто здесь царила иная сила тяжести. Стены, потолок, и мраморные полы огромной комнаты — были черными. Как и сотни свечей, которые он мог зажечь силой мысли. Единственное, что можно было определить в качестве мебели — королевских размеров кровать, которую он никогда не использовал. Все остальное было оборудованием: стол для связываний; вмонтированные в стену цепи; маски, кляпы, плетки, кнуты и оковы; шкафчик с зажимами на соски, стальными клипсами и инструментами из нержавеющей стали.

Все для женщин."

"Он снял кожаную куртку и бросил ее на кровать, затем стянул футболку.