Она, конечно, разволновалась, запричитала совсем по-простонародному. Но через десять минут твердо произнесла:

– Да, я согласна. Теперь я, Вася, без вас – никуда.

Никакого кокетства – какое кокетство при ее-то разуме! Практичность-то ее польскую никто не отменял!

В общем, решили переезжать.

Легко сказать! Но Вася за дело взялся лихо!

Дальше все известно – и про ремонт в квартире, про переезд и так далее.

* * *Амалия все так же выходила во двор, щурилась на теплом солнышке, мило улыбалась соседям и по-прежнему не вступала в досужие разговоры.

А Вась Васич Бирюков был по-прежнему активен, бодр и весел.

И еще – бесконечно, отчаянно счастлив!

А квартиру мы поменяли, через два года, нашли в том же доме, в соседнем подъезде. И с Вась Васичем я теперь раскланиваюсь вполне мило, без всякого камня на душе.

Да и какой там камень, право слово! У всех своя жизнь. И свои проблемы.

И дай бог, чтобы они всегда решались по-человечески, по мере наших возможностей и еще – желаний.

Милые люди

Нам повезло. Боже, как повезло! А ведь бывает по-разному. Соседи куда важнее родни! С родней можно не общаться или общаться крайне редко.

А вот с соседями регулярно сталкиваешься нос к носу. А если общая стена? Если скандалы, музыка, вопли и битье посуды? А если грязнули? Тогда – мусор, рассыпанный у мусоропровода, грязная лестничная клетка, запахи и даже всякие кровососущие, непременно мигрирующие в соседние квартиры.

Нет! У нас ничего подобного не наблюдалось! Нашими соседями (спасибо судьбе) оказались интеллигентные бездетные супруги немного старше нас. Она – дирижер-хоровик, он – кандидат химических наук, занимавшийся чем-то, связанным с бытовой пластмассой.

Изабелла Николаевна и Владимир Петрович. Тихие, милые, приветливые люди. Как и все пары, не обремененные детьми, жили они для себя и друг для друга.

Изабелла – для знакомых Беллочка – была прекрасной хозяйкой. Какие запахи раздавались из-за их двери! Мы на секунду замирали и шумно втягивали в себя пряный, ароматный дух ее творений. Она всегда нас угощала: пироги, торты, паштеты, заливное. Приносила все это на красивом блюде, покрытом белоснежной кружевной салфеткой. И в доме у нее были чистота и уют: накрахмаленные шторы, блестящие в любую погоду окна, сверкающий паркет.

Все на своих местах – журналы в стопочке, тапочки по линейке, зимние вещи в чемодане, пересыпанные порошком от летающих вредителей, обувь в коробках, сложена по сезону, носки в комоде – темные и светлые отдельно.

Жизнь они вели размеренную, но не мещанскую. Театры, выставки, кинопремьеры. Правда, гостей не собирали. Беллочка говорила, что близкие друзья живут в разных странах, школьные остались на родине – она была из Феодосии, а Володя из Мурманска.