— Ничего, — улыбнулась ей Юлька.

А Власов поразился: ни фига себе! Извинилась! Он, может, и поразмыслил бы над этим фактом, и выводы сделал, но тут подошла их очередь, и он отвлекся.

— Юль, ты что будешь? — спросил, предварительно заказав себе коньяк и бутерброд с семгой.

— Шампанское и бутерброд такой же, как тебе, — отчеканила Юлька.

— А вы, девушка? — обратился он к этой Даше Васнецовой.

— Чаю зеленого, пожалуйста, — без эмоций огласила пожелание она, не посмотрев на него.

Ну, чаю так чаю! Отправив девушек за освободившийся столик, Власов, расплачиваясь, успел посмотреть им вслед.

Попка у его будущей жены оказалась что надо!

— Игорь Николаевич, вот ваши бутерброды и кофе.

Он открыл глаза и обнаружил перед собой одноразовую тарелочку с горкой разнообразных бутербродов, а за тарелочкой медсестрицу Машу с большим картонным стаканом с крышкой, обернутым пачечкой салфеток, в другой руке.

— Горячо, — сообщила хирургическая дева, — еле донесла.

— Спасибо, Машенька, — поблагодарил он, принимая у нее стакан с кофе.

— Я пойду, Игорь Николаевич? — как у учителя на уроке в туалет отпрашивалась.

— Идите, Машенька, — разрешил он.

Кофе и бутерброды изыском не побаловали, но всерьез оголодавшему, как обнаружилось, Власову пришлись очень даже в тему и в самое время.

Он жевал, прихлебывал обжигающий кофе и погружался в воспоминания, прерванные появлением девушки Маши.

— Благодарю, — с королевской вежливостью сказала Дарья, когда он поставил перед ней на стол чашку с чаем.

И первый раз с того момента, как Юлька окликнула ее, посмотрела на Власова. И что-то там заплескалось у нее в глазах, и сине-голубой взгляд задержался на его лице…

— Да, — угробила тонкий момент Юлька, — познакомьтесь. Это Даша, мы раньше вместе работали. А это Игорь Николаевич, мой хороший знакомый.

Они чинно раскланялись полупоклонами, плеснули политесом.

— Как вам постановка, Даша? — культурничал беседой Власов.

— А черт его знает! — удивила его ответом она, не ожидавшего такой непринужденности легкой, что-то там другое про нее придумав. — Мой усталый мозг за плотно насыщенным действием на сцене не поспевает. То ли не дотягиваю до чистых истоков высокого художественного замысла режиссера, то ли «в консерватории надо что-то менять», — без улыбки, еще и цитатку Жванецкого присовокупив.

Власов кинул быстрый взгляд на Юльку. Собственно, ничего нового — напряженная, отстраненная маска на лице — защита. А Дарья эта успела перехватить его озабоченный взгляд и тоже посмотрела на Юльку.

— Юль, извини еще раз! Я действительно сильно устала, соображаю туго. Пойду, наверное, домой. Бог с ним, с этим продвинутым спектаклем.

— Ничего, Даш, — потеплела взглядом Юлька. — А ты что здесь одна?

— Да так получилось.