Артур грязной работой не брезговал – наравне со всеми выносил утки, поставил капельницу мужику с диабетом, протер шваброй заблеванный пол и сбегал в круглосуточный магазин за энергетиком, запасы, которые обычно оставались в холодильнике, на этот раз оказались уничтожены предыдущей сменой. Медсестры, поначалу косившиеся на новенького, уже к полуночи освоились и попытались парнем командовать, за что и были отшлепаны под смех, визги и завистливый взгляд Марины Валентиновны.

Где-то в половине четвертого ночи, когда, по поверьям, силы зла выходят на поверхность и уносят с собой души не слишком держащихся за жизнь людей, в отделении случилось ЧП.

Привезли нового пациента.

Глава 9

- Да пошла ты, - Маша сдернула с крючка ключи от машины, в сердцах швырнула в сумочку, нашарила ногой кроссовок.

- Давай, посылай родную мать, - Майя Прилуцкая стояла в коридоре, уперев руки в толстые валики на боках, и наблюдала, как дочь собирается на ночь глядя. – Говорила я …

Маша в ярости огляделась вокруг, ища, что бы разбить, не нашла. Руки так и ходили ходуном, даже не получилось сорвать ложечку с вешалки.

Она запихнула ногу в один кроссовок, потом надела второй – не до конца, так со смятой пяткой и хлопнула дверью.

С момента, как родители узнали о пропаже Марка, разговоры о несбывшемся замужестве не прекращались ни на минуту. И если выходные удалось провести с подругами, возвращаясь домой за полночь, то вот в понедельник на работу удобнее было ехать из дома. Рабочая неделя началась под скорбные взгляды матери, потерявшей коттедж, две квартиры и неизвестную, но очень большую сумму на счету.

Доставалось и отцу, который ничего не заработал, чтобы соответствовать высокой планке требований дочки главврача, и самому главврачу, который для других дочек вот из кожи лез, а для Майи хрен что сделал. Правда, говорилось это исключительно домашним, Лейбмахер и не знал, что виноват. Досталось и Марку, который, подлец, не мог за эти годы подкатить к дочке Прилуцких, и его матери, клуше колхозной, которая теперь поимеет все это богатство. Прошлась Майя и по Льву Травину, подкаблучнику и мямле, у которого не было своего мнения, и по Ледяной ведьме, которая всегда сама была против Маши и ее родителей, и племянника настраивала.

Майя вспомнила всех, кто был виноват в ее потере, а поскольку всем это было высказать нельзя, поток обвинений выливался на Семена и Машу.

К понедельнику ситуация обострилась до предела – как и предполагалось, на симпозиум в Австрию послали декана, Татьяну Павловну Гольцер, а бедного Сему с поездкой обошли, нагрузив группой вечерников с третьего курса.