Сам пошёл немного прогуляться. У одного из костров меня увидели воины, и не спрашивая разрешения схватили меня за руки и потащили к котлу.

— Княжич, — обратился ко мне воин, — ты не серчай на нас, что мы вот так. Просто видим, идёшь в темноте, видно насколько тяжело тебе пришлась волшба, ведь весь бледный. А Митька как раз похлёбку вкусную сварил. Рыбу, что волнами на берег вынесло, он сбегал собрал и приготовил, да так, что ещё с ребятами из соседних стоянок поделились.

Я кивнул.

Откровенно говоря, у меня не было причин сердиться. И когда мне подали горячую чашку с едой, я стал стучать ложкой словно заведенный. Посмотрев в лица воинов, я ещё раз убедился, что бой сближает людей. Даже несмотря на то, что это не мои воины, ещё долгое время меня будет наполнять чувство, что роднее их никого у меня нет. По крайней мере такое чувство уже у меня было, когда мы я сражался под Кемерово.

Поблагодарив воинов за еду, я спросил.

— А что там горит? — указал я на берег.

— Когда бой закончился, в ров начали свозить земляное масло и, погрузив убитых противников, зажгли огонь, чтобы вонь от их тел не мешала завтра нам снова сражаться.

Поблагодарив воинов за угощение, я вернулся в госпиталь. У меня в груди появилось чувство, что Аяна должна вот-вот очнуться. Зайдя в госпиталь, я заметил, что женщины, которые помогали мне с самого начала поступления раненых, ещё находились здесь. Кто-то носил воду, кто-то перевязывал раненых. И когда меня увидели, ко мне подбежали несколько из них прося помочь раненым, которым стало плохо.

Немедленно подойдя к первому, я увидел мужчину, который весь покрылся потом. И активировав *зрение*, на которое уже никто не обращал внимания, я понял, что небольшая рана на руке, которую почистив просто зашили, была отравлена.

— Исцеление, — произнёс я и скривился, потому что рана сразу затянулась, а нить осталась.

— Не расстраивайтесь, господин, — заметив моё состояние произнесла женщина, в которой я узнал ту, что целый день помогала мне. — От таких незначительных ошибок никто не застрахован.

— Как Вас зовут? — спросил я.

— Ангелина Прокопьефа, — ответила женщина.

— Спасибо Вам за помощь сегодня, — произнёс я

— Ооо! Что Вы, что Вы, — запричитала она. — Это мы должны сказать Вам спасибо. Однако, — перевела она взгляд на остальных раненых, — нам бы не помешала помощь ещё с несколькими мужчинами.

Ещё у одного раненого я заметил следы отравления. Но не став тратить время, я просто подходил и исцелял воинов, кому стало плохо. Слава Стихии, никому из них не понадобилось хирургического вмешательства.

Наконец-то я подошёл к месту, где лежала Аяна. Под её головой была подушка, а тело укрыто теплым одеялом.