Однако используя дирижабли, они смогут послать людей и достаточно быстро снять нужные показатели, и исправить расчёты водных путей. И пока это обсуждали я старался сильно не отсвечивать.

Наконец-то, когда обсуждение и этого вопроса закончилось, мы пошли в столовую.

— Анри, обратился я к другу, — сердишься?

— Нет, — сразу ответил он. — Прекрасно понимаю, что это правильное решение. К тому же это подтолкнёт Смирнова к быстрому набору заместителей, о которых я давно твержу.

— А он всё хочет делать сам? — ухмыльнулся я над тем, что друг уже придумал на кого скинуть новые обязанности.

— Ага, — ответил граф. — Что сказать, он ещё молод. И боится напортачить. Но опыт приходит со временем, так что справится.

В столовой я заметил на Афине новое платье. «Скорее всего оно из гардероба Ярины», — подумал я.

Серек сел на корточки рядом с девочкой и пристально посмотрел на неё.

— Вот ты какая, Афина Де Тьер, — произнёс Серек, признавая её членом рода. Однако это было не всё. — Я готов удочерить тебя и стать тебе отцом, любить и уважать тебя. Ты принимаешь моё предложение?

— Но тогда я не смогу выйти замуж за Ярара! — посмотрев в мою сторону сказала Афина.

Непроизвольно я хлопнул ладонью себя по лбу.

— Так и есть. Но разве ты видишь себя только женою? Мне казалось, что ты хочешь стать сильной? И это я могу тебе дать. Если ты будешь сильна, то для тебя откроются многие двери.

Боюсь Афина неправильно поняла смысл слов Серека, потому что она победоносно посмотрела на меня и произнесла.

— Я стану Вашей дочерью, — и чуть помедлив добавила, — папа.

Серек обнял девочку, после чего сел рядом с ней.

— Осталось порадовать Диану, — видимо только сейчас вспомнив про «любимую» беременную жену сказал Серек."

"Как и планировалось, ближе к вечеру приехали Тимофей и Мария. Они сразу же ввалились в мою спальню. Около часа они расспрашивали меня, в особенности про моё сражение с Аконитовым убийцей.

И если я видел у брата переживания, то в глазах Марии были другие чувства. Не знаю, как это назвать, но сестринской или вообще какой-то любви в них я не заметил.

Хотя я не был удивлён. С сестрой взаимоотношения у меня так и не задались. Ко всем родственникам она была добродушной, но стоило ей заговорить со мной в её тоне проявлялись нотки превосходства, зависти и, как мне казалось, страха.

С последним, думаю и связано её поведение. Однако причину страха я не понимал.

Полдень следующего дня.

— Получается ты молчал о своей находке в течение полугода? — спросила Эмери. Я кивнул. — Напрашивается вопрос, почему ты не рассказал нам об этом сразу, как тебя привёл Артак?

— Я не думаю, что это сейчас столь важно, — попытался я уйти от неудобной темы.