Однако почему вы не используете их опыт по скупке рабов и их дальнейшем разведении, чтобы получать с них кровь?

— А я всё думала, когда ты меня спросишь об этом!

— Я так понимаю, ты специально повела меня к сектору, в котором продают рабов?

— Да, — ответила она. — Во-первых, мне было интересно узнать есть ли в тебе жалость к ним. И честно сказать, я впечатлена, у тебя во взгляде читается только голый расчёт. Тебе безразлична их судьба, и то как они попали в рабство, хотя, я больше чем уверена, ты понимаешь, что на любом рабском рынке есть разумные, которых поработили безвинно. Даже несмотря на то, что за это будет суровая кара, разумные неидеальны. И иногда думают, что именно их никто никогда не поймает.

— А что второе? — спросил я, проигнорировав желание Алисии покопаться в моих мыслях.

— Я хотела тебя подтолкнуть к озвученному тобой ранее вопросу. — И видя, что я жду продолжения. — Рабы не самое лучшее решение. Около трёхсот лет назад мы начали скупать с других континентов рабов. Нашей целью была ассимиляция их среди наших граждан. После освобождения мы предоставили им работу, дом, в принципе, живи и радуйся! Однако ваши церкви, хоть и потеряли авторитет, но крепко вбили крестьянам мысль, что мы, вампиры, исчадия ада. Вчерашние рабы не приняли ценности наших граждан и наводили смуту среди них. Также, если попадались благородные или обеспеченные люди, то они сбегали к себе домой. В итоге через десять лет мы установили, что всего два процента из общей массы освобождённых рабов осталось жить среди нас.

— Так мало?!! — удивился я.

— Да. Многих пришлось казнить в назидание остальным. Многие решили выйти на большую дорогу, а кто-то свёл счёты с жизнью самостоятельно. Однако больше всего людей сбежало на родину.

Послушав Алисию, я понял, что у меня в Балакина ещё не всё так плохо. После освобождения у меня осело около двадцати-двадцати пяти процентов освобожденных рабов. Наверное, сыграл тот факт, что в Славянской империи проживают христиане, в отличии от вампирских континентов. И жизнь у нас привычнее, чем здесь.

— И зачем мне это знать? — спросил я.

— Чтобы ты не строил иллюзий о том, что наши народы смогут обойтись без кровопролитной войны. И хоть я не хочу в ней принимать участия, но для нашей расы — это единственный вариант.

— Но ты понимаешь, что если победят вампиры, рано или поздно на Теллусе не останется обычных людей?

— С чего ты это взял? — тут же спросила Алисия.

— Разве я ошибаюсь?

— Конечно! Война — это перемены не только в геополитическом плане, но и в мировоззрении разумных. Поверь, у нас есть план по контролю рождаемости вампиров. Просто в настоящее время мы уже перешли точку возраста. И наш единственный шанс — это война.