Мы, стараясь не касаться сегодняшнего инцидента, о чем-то разговаривали, но смысл сказанного от меня как-то ускользал, я просто смотрела на него и думала… Ну вот же он шанс изменить свою жизнь. Начать с нуля, заново… Научиться жить и нарожать-таки пару-тройку ребятишек. Может тогда… тогда станет легче дышать?

А уже на следующий день Макс с сумками и розой в зубах стоял у моих дверей, не осмеливаясь переступить порог квартиры.

Той, в которую ему так долго был закрыт вход.

Через пару дней я возвращалась с прогулки, и на пути мне попалась милая веранда летнего кафе, увитая плющом. Расположено кафе было неподалеку от офиса отцовской фирмы."

"— Что желаете? — ко мне почти сразу же подскочила симпатичная девушка-официантка в красном галстуке, завязанном на манер пионерского, и красной же пилотке на аккуратной головке.

— Сок, пожалуйста, — я улыбнулась официантке, но она, услышав мой заказ, заметно скривилась.

— Может, что-то из кухни закажете? — она старалась говорить спокойно, но в голосе отчетливо слышались презрительные нотки.

В этот момент девушка была похожа на пыхтящего хомяка, и мне неожиданно стало смешно. Настроение заметно улучшилось и, чтобы не портить его другим, я заказала еще фирменное мороженное и фруктов. Взгляд девушки заметно потеплел, голосок подобрел, и она отправилась выполнять заказ.

В кафе, кроме меня, посетителей было мало. Я сидела лицом к улице и не сразу услышала голоса за спиной. Едва обернувшись, с удивлением заметила знакомые лица. Следователь Мелихов с Петром сидели, спрятавшись за раскидистым фикусом, отчего их почти невозможно было заметить другим посетителям.

— Игорь Викторович, вы же понимаете, что Кате об этом знать ни к чему? — тон Петра был не просящим, а скорее утвердительным.

— Да-да, Петр Иванович. Я все понял. Сделаю все, как вы просили.

Я сидела ни жива ни мертва, не в силах встать и закричать например “я здесь”. “Я — Катя, это вы обо мне…”.

Сил не было даже обернуться. За спиной стояла тишина, а вскоре мимо прошли вначале Мелихов, а затем и Петр. Меня они так и не заметили. Оглушенная, оставила деньги на столе и, не дожидаясь заказа, покинула кафе.

Куда идти? Кому рассказать о своих догадках? Кто поверит свихнувшейся от горя суициднице, имеющей собственного психоаналитика?!

Три часа я бродила по городу, то подходя к отделу полиции, где служил Мелихов, то к зданию городской прокуратуры, а то и вовсе к областному суду. Но, так и ни на что не решившись, все же направилась домой. Максу ничего рассказывать не стала, хоть он и приставал весь вечер с расспросами.

— Я согласна! Если предложение, конечно, в силе, — мы лежали в постели, помятые и уставшие, будто пробежавшие стометровку и мои слова стали большой неожиданностью для Макса.