Значит придется провести несколько дней в дороге. К вечеру мы остановились отдохнуть, пообедать в таверне. Саймон взял две лучшие комнаты, и я поспала. Как бы не была хороша и удобна карета, как бы ни были резвы и породисты лошади, дорога изматывала. От долгого сидения болели спина, ноги, шея... Кружилась голова, все время подташнивало... Мы останавливались, так часто, как только могли, в придорожных тавернах, на полянах, вдоль дорог, но все-равно проводить часы, неподвижно сидя в карете было мучительно и утомительно. Саймон меня развлекал, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Шутки и анекдоты сыпались как из рога изобилия. Я устало улыбалась, приручая себя к сидящему напротив меня мужчине, приучая себя к его улыбкам, зеленым глазам, его смеху, веселому нраву. Герцог не пытался ко мне приставать с ласками, понимал, что в таком душевном разладе, в каком пребывала я сейчас отклика не дождется...

Только однажды, подавая мне руку из кареты, он на мгновение нежно и мягко прикоснулся губами к моим, внимательно заглядывая мне в глаза... Я подняла взгляд и вымучено улыбнулась...

-Я буду ждать, сколько нужно, - прошептал Саймон, прочитав мой молчаливый ответ... На глаза навернулись слезы. Я наверное, смогла бы его полюбить, он хороший человек и достоин любви. Могла бы, если бы не встретила на своем пути капитана в тот день, в канун моего дня рождения...

Вечером мы добрались до Вакарии... Перед пропускным пунктом сияла огнями роскошная трехэтажная гостиница. В ней мы и решили переночевать, чтобы на следующий день, с новыми силами пересечь границу и обвенчаться в ближайшем храме...

Утром я тщательно оделась в бальное розовое платье. Мне помогала горничная, мило щебеча, о том, что сколько невест прошло через ее руки. Ее отец и построил эту гостиницу для таких вот, сбежавших влюбленных. Девушке было интересно, она расспрашивала о герцоге, столице, о нашей ""всепоглощающей"" любви... а я не могла выдавить из себя ни словечка... Меня все больше и больше терзала неотвратимость моего поступка, сомнения и опасения теснились в голове..."

"Завтракала я внизу, с Саймоном. Он был одет по такому случаю в шикарный костюм, драгоценные запонки с вырезанным герцогским гербом, поблескивали на рубашке, украшенные чеканкой и камнями ножны висели на боку. Красавец, как ни крути.

Мы уже заканчивали завтрак, как около двери в столовую раздался громкий шум и в комнату вихрем влетел с перекошенным от ярости лицом граф де Лайони... Грязный, взъерошенный, злой. Грузно припадая на левую ногу, он подошел к ошарашенным и застывшим нам, и тяжело оперся об угол обеденного стола, нависая хищным оскалом..

-Надеюсь, что не опоздал, - сквозь зубы проскрежетал Макс...

Саймон вскочил и стал перед графом, заслоняя меня от его бешеного взгляда...

-Не понимаю о чем ты, Макс?...