Знаю, что ты не обязан мне помогать. Но… — девушка пытается отстраниться от меня, напрягаясь всем телом."

"— Я помогу. Я попытаюсь помочь, чем могу, Милена. Я тебе обещаю, — тихо говорю я, не позволяя девушке отстраниться. Отчего-то кажется, что если я позволю ей отодвинуться, то потеряю тот хрупкий контакт с ней, который смог установить.

— Даже если придётся жениться на мне? — вскидывает резко голову и впивается цепким взглядом мне в лицо.

Я замираю. Понимаю, что загоняю себя в ловушку. Я ехал сюда с одной целью — договориться с ней о том, чтобы всеми путями не дать свадьбе состояться.

Вернуться в Москву с твёрдым намерением жениться на Анютке.

Но перед собой я вижу потерянную, растоптанную девушку, которая находится на грани срыва. В каждой эмоции отчаяние и обреченность. Ни проблеска улыбки или счастья. И я чувствую, что обязан о ней заботиться. Просто обязан и всё. Как заботится брат о своей младшей сестре.

— Даже если придется жениться, — выдыхаю я, смотря в голубые глаза, которые мигом наполняются слезами.

— Правда? — жалобно, с неверием. — Ты действительно готов сделать это для меня? Ты ведь можешь уйти, оставить меня здесь и жить спокойно собственной жизнью, — шепчет, пальцами цепляясь за мои плечи и бегая глазами по моему лицу, выискивая признаки лжи.

 — Ты, правда, готов всем пожертвовать ради меня?

— Правда, — я отвожу волосы с её бледного лица, улыбаясь грустно. — Не знаю, во что это мне выльется, но я готов. Как-никак ты должна стать моей женой. А что там супруги обещают? И в горе, и в радости? — подмигиваю и улыбаюсь, хотя на душе жутко погано. Я чувствую, что предаю Аню.

Слышу, как рвутся те тонкие ниточки, которые соединяли нас. Окончательно. Но я не могу оставить эту девушку здесь. Весь её вид кричит о том, что ей нужна помощь. Каждая минута на счету. И я могу ей помочь.

— Значит, твой отчим уже знает о моём прибытии в Германию, как и мой дед, скорее всего, — задумчиво говорю я, понимая, что с минуты на минуту может нагрянуть охрана.

Милена кивает, сжимаясь в комочек.

— Одевайся и собирай только необходимые вещи, — велю я, поднимаясь с пола и помогая девушке встать.

— Зачем? — в глазах ловлю первый проблеск радости.

— Ты же просила меня тебя отсюда забрать. Собирайся.

— У меня нет вещей здесь. Только сорочка. Все вещи у меня забрали и выдают только тогда, когда на прогулку выводят.

— Когда прогулка сегодня будет? — спрашиваю я, прикидывая в голове.

— С четырёх до пяти вечера. Если ты думаешь, что на прогулке я смогу сбежать, то не получится, — качает головой, кусая в отчаянии губы. — Со мной гуляют два охранника. Ты думаешь, я уже не пыталась сбежать? Пыталась и не раз.