Землянику мы, конечно, собрали и нанизали её на соломинки. У нас получилось тринадцать длинных соломинок. Вечером мы её съели. Лассе, Боссе и Улле мы тоже угостили земляникой, но когда они спросили, где мы её набрали, мы ответили:

— Этого вы никогда не узнаете, потому что это наша тайна!

Несколько дней мы с Бриттой и Анной искали новые земляничные полянки и на сеновал больше не приходили. А мальчишки играли там каждый день, и мы все удивлялись, как им это не надоест.

Однажды мы сказали им, что у нас есть уже семь земляничных полянок, но им мы не покажем ни одной, это наша тайна.

— Ха-ха-ха! Ваша тайна ничего не стоит по сравнению с нашей! — сказал Улле.

— А какая у вас тайна? — спросила Бритта.

— Так мы вам и сказали! — засмеялся Улле.

Но Лассе возразил ему:

— Наоборот! Пусть знают. Как же они иначе убедятся, что наша тайна гораздо важнее, чем их?

— Ну, скажите, скажите, какая у вас тайна? — стали просить мы.

— Пожалуйста! Если хотите знать, мы вырыли в сене девять пещер! — сказал Лассе.

— Но где, вы не узнаете никогда! — воскликнул Боссе и запрыгал на одной ножке.

— А мы их найдём! — сказали мы и побежали на сеновал искать пещеры.

Мы искали весь тот день и весь следующий, но не нашли ни одной пещеры. А мальчишки важничали и смеялись над нами. Наконец Лассе сказал:

— Лучше сдавайтесь, всё равно вам их не найти. Чтобы их найти, нужна карта, а она хранится в надёжном месте.

— Что ещё за карта? — спросили мы.

— Обыкновенная. На ней указаны все пещеры. Мы сами её начертили, — сказал Лассе. — Она хранится в нашем тайнике.

Тогда мы с Бриттой и Анной бросили искать пещеры и стали искать карту."

"Мы знали, что она спрятана где-нибудь у нас дома. Лассе никогда не согласился бы спрятать её в другом месте. Несколько часов мы рылись в комнате Лассе и Боссе, перетрясли постели, перерыли комод и шкаф, но ничего не нашли. Тогда мы попросили Лассе:

— Подскажи хотя бы, к чему эта карта ближе спрятана: к птицам, к рыбам или к чему-нибудь среднему.

Мы всегда так подсказываем друг другу, когда играем в «холодно-горячо».

Лассе, Боссе и Улле долго смеялись, а потом Лассе сказал:

— Да, пожалуй, к птицам. Лопни мои глаза, если не к птицам!

И мальчишки стали перемигиваться. Мы осмотрели лампу, отогнули сверху ковёр, который висел на стене — ведь карта была спрятана где-то высоко, раз это ближе всего к птицам, — но там ничего не было. Лассе сказал:

— Лучше сдавайтесь! Всё равно вам её никогда не найти!

И мы перестали искать.

На другой день шёл дождь и гулять было нельзя. Лассе и Боссе куда-то убежали. Я пошла к ним в комнату и полезла по липе к Улле, чтобы взять у него почитать «Тысячу и одну ночь».

Раньше у нас на липе в маленьком дупле жила птичка. Там у неё было гнездо. Но теперь в нём уже никто не живёт.