Король постоянно занимался какими-то делами – принимал отчёты и доклады, слушал новости, совещался с министрами и советниками. Создавалось впечатление, что ему попросту не до королевы и не до сыновей. Сыновья были ещё совсем малы, ими занимался штат нянек и воспитатель. Королева организовывала себя сама.

В близком общении Мария-Кристина оказалась дамой строгой, сдержанной, набожной, кстати, ей пришлось сменить веру для того, чтобы заключить этот брак, она родилась протестанткой. Еретичка – так говорили о ней в простонародье. Но сейчас я видела, что она, по сути, самая обычная, и более того – весьма добродетельная женщина.

Она честно выполняла всё то, что от неё требовалось – вышла замуж, родила наследников, на церемониях и праздниках выглядела достойно и царственно, а подвластная ей часть дворца работала, как отлично смазанный часовой механизм. Однако души она во всё это не вкладывала – но кажется, от неё этого и не ожидали.

Впрочем, иногда она удостаивала меня личной беседы – мы говорили о детях, о том, как устроена жизнь в Анвиле и как она была устроена в доме отца Марии-Кристины, на её далёкой родине. Она выросла в семье простецов, и для неё оказалось тем ещё испытанием стать женой мага и матерью детей-магов.

Среди придворных дам магов не было, ни одной. Среди дворцовой прислуги – встречались довольно часто. Служанки-маги убирались в покоях королевы, приносили ей завтрак, если она не присоединялась к королю, следили за её нарядами, помогали их надевать, делали причёски. Шили платья тоже двое магически одарённых портных.

Меня тоже отдали в руки искусных женщин-магов, знавших толк в уходе за собой – и мои волосы заблестели, из них делали прихотливые причёски, накрашенные глаза выглядели ещё больше и ярче, чем они были на самом деле, кожа рук стала необыкновенно нежной.

Разного рода лишнее, вроде прыщей на видных местах или волос там, где они совершенно не нужны, уничтожалось легко и безболезненно. Дамы её величества должны были выглядеть совершенством и в парке, и за обедом, и в бальной зале.

Королева танцевала хорошо, но без удовольствия. Читать она любила разного рода жизнеописания, и исторические сочинения. Мне это казалось правильным – потому что так и она сама, и её двор получали возможность больше знать о великом прошлом нашего королевства.

Она постоянно имела при себе рукодельную корзинку – точнее, за неё отвечал кто-то из дежурных дам. В корзинке непременно должна была лежать начатая вышивка и всё, что для неё необходимо – рисунок, служивший образцом, иглы, нитки, маленькие золочёные ножницы. Я никогда не любила рукоделье, поэтому старалась избегать этой обязанности. Зато я с удовольствием читала – библиотека дворца не могла сравниться ни с собранием Рьенов, ни с собранием Трамбле.