Обед в Капри был довольно скромным, а калорий потраченные нервы требовали много, так же, как и бег в гору.

– Жрать охота, – тут же отозвался Саня, будто озвучивая ее мысли.

– Одиннадцать часов вечера, – заметила Женя. – Мы вряд ли что-то найдем в Амальфи. И, кстати, до сих пор есть вопросики по поводу того, как нам оттуда добраться до нашего Минори.

– Я предлагаю пешком, если у тебя еще остались силы, – признался Саня. – Выглядит самым реальным вариантом. Там четыре километра, не так много. Просто автобусы вряд ли уже ходят – после двенадцати они тут все, походу, превращаются в тыкву. С такси тоже непонятно.

– Давай попробуем, – вздохнула Женька. Мечты о том, что они проведут приятный вечер в постели, таяли на глазах. Так же, как мечты о горячем сытном ужине.

Когда автобус приехал в Амальфи, Саня с Женей уже никуда не торопились. А смысл? Неспешно вышли, полюбовались на огромные звезды в темном небе, сориентировались по навигатору, куда идти. И пошли.

Хотелось есть. Зудела кожа от пота и морской соли. Ныли уставшие ноги.

А все равно было удивительно хорошо. Вокруг стояла абсолютная, какая-то бархатная тишина, разрываемая только стрекотом цикад. Густо пахло морем и почему-то розами, а Женина рука лежала в Саниной ладони. Они хохотали над сегодняшним несуразным днем, жаловались друг другу на голод и по очереди придумывали, что бы им сейчас хотелось съесть. Игра была на грани с мазохизмом, потому что при слове «стейк» у Жени совершенно неприлично заурчало в животе, и она едва не захлебнулась слюной. А потом Саня, когда они проходили мимо чьего-то сада, подтянулся на заборе и сорвал с росшего там дерева несколько крупных персиков, сладких даже на вид. Они долго спорили, воровство ли это, а потом кинули в почтовый ящик, приколоченный к забору, бумажку в пять евро и успокоились.

– Надо было тогда больше персиков рвать, – сказал практичный Саня. – На все деньги.

– А вдруг это какой-то дорогой сорт? – хмыкнула Женя, вонзила зубы в персик и застонала. – Господи, как вкусно! Он будто медовый! Попробуй!

– Попробую, – хрипло отозвался Саня. – Иди сюда.

И поцеловал ее в сладкие, липкие от персикового сока губы. Теплые ладони бережно прижали Женьку к знакомой твердой груди, которая пахла по-мужски терпко, солоно и возбуждающе.

– Вкусно, – Саня оторвался от поцелуя, уставился на нее темными шалыми глазами и поднес к губам Женькину ладонь. Потерся об нее щекой, потом нежно лизнул тонкую кожу с внутренней стороны запястья и мягко прикусил подушечки пальцев, поочередно втягивая их в рот. – Сладко, – прошептал он. И снова поцеловал, неторопливо лаская языком ее губы и вылизывая их нежную изнанку.

Женя едва не заскулила от удовольствия. Боже, как хорошо. Как это было хорошо.