Стояли и никак не могли объяснить, что им нужно.

– Два! Мы бронировали! Двухместный номер! – Женя уже повторила это на русском, английском и немецком (спасибо, Гугл-переводчик!) и даже на пальцах показала, но девушка восточной внешности с тяжелым узлом темных волос и огромными карими глазами ее, кажется, не понимала.

– Два, два, – покладисто соглашалась она на очень корявом английском. – Шесть человек.

– Да какие шесть человек?! – Женя уже от отчаяния готова была биться головой об стойку. – Ну посмотрите бронирование! Нас двое, и номер у нас забронирован двухместный!

– Подожди, дай сюда, – Саня забрал у нее распечатку с букинга и стал внимательно изучать. Потом вдруг нахмурился и оттащил Женю в сторону – подальше от девушки, которую они уже изрядно задолбали."

"– Жень, – у него был неожиданно тихий и злой голос. – Ты, конечно, забронировала два места, тут претензий ноль. Но, блин, эти два места у нас в комнате на шесть человек, вот тут сбоку мелким шрифтом написано. Так что будем мы сегодня, как в пионерском лагере, блядь, ночевать с какими-то левыми людьми. С койками друг возле друга и общим туалетом. Какого хрена, Жень? Ты же сказала, что все проверила?!

– А ты мог бы и перепроверить! – огрызнулась Женя. Чувствовать себя виноватой было отвратительно.

– Ты ребенок что ли, чтобы я за тобой все проверял? Мне этого и на работе хватает.

– Все ошибаются, ничего в этом такого нет!

– Ну как можно было не увидеть, что ты бронируешь кровать в шестиместной комнате? Тебя ничего не напрягло? Низкая цена, к примеру?

– Не такая уж она и низкая была, между прочим!

Оба яростно друг на друга уставились.

– Ладно, – раздраженно выдохнул Саня и провел рукой по волосам. – Попробую разрулить.

Он натянул на лицо обаятельную улыбку и пошел очаровывать девушку с ресепшен. Женя даже не смотрела в его сторону, так ей было стыдно. Она чувствовала себя виноватым щенком, который готов тыкаться мордочкой в ноги хозяину и горестно подвывать – все для того, чтобы поняли глубину его раскаяния. Женя ведь прекрасно знала, как бесит Саню вся эта «общажность» и невозможность иметь личное пространство. Глядя со стороны на то, как легко и непринужденно он общается с людьми, никогда такого не подумаешь, но факт: экстраверт Саня, обожающий тусовки и шумные компании, способный заболтать даже мертвого, не мог спать рядом с кем-то чужим. Даже просто в одной комнате. Его однодневные девочки, насколько Женя знала, никогда не оставались у него на ночь. Если Саня ехал к друзьям в другой город, то, несмотря на все уговоры, всегда селился в гостинице, а не у них в гостях. Даже в рабочих командировках всегда доплачивал себе за одноместный номер, если компания селила его в двухместном с коллегой.