И судя по всему, он, внимательный и чувствительный, как все актеры, уже это понял, потом что к финалу вечера сексуальная хрипотца в голосе и явные попытки произвести впечатление сменились на легкий дружеский тон. И Женька этому была только рада.

– Какой твой подъезд?

– Следующий, вот…

Но тут слова застряли у Жени в горле, потому что возле двери ее подъезда, на скамейке, сидел Саня. Сидел и смотрел на нее и Диму таким полным ярости взглядом, что ей стало страшно.

– Привет, – хрипло сказал он. – Я вижу, я не вовремя.

И поднялся со скамейки одним движением, угрожающе расправив плечи.

– Представь себе, так бывает, если заранее не предупреждаешь о своем приходе, – парировала Женя, машинально отмечая и темные круги под глазами – свидетельство бессонных ночей, и неприлично отросшие волосы, и сухие, искусанные в кровь губы. Заболел? Или что-то случилось?

– Жень, это кто? – враждебно спросил Дима, делая шаг вперед и частично прикрывая ее своим плечом.

Глаза у Сани вспыхнули темной животной злобой.

– Тот же самый вопрос могу задать я, – почти прорычал он. – Женя, это кто?

Женя поморщилась. Как же ее бесила эта примитивная, основанная на первобытных инстинктах ревность. Ни Дима, ни тем более Саня вообще не имели никакого права задавать ей этот вопрос таким тоном. Ибо они ей никто. Один просто знакомый, другой бывший любовник. Отчитываться перед ними она не обязана. Но представить их друг другу надо, да. Хотя бы из вежливости.

– Дима, это Саня – мой друг.

Женя не стала добавлять «бывший», чтобы не накалять обстановку.

– Саня, это Дима – мой коллега.

Парни смерили друг друга недружелюбными взглядами, но после секундного колебания все же пожали руки. А потом посмотрели на нее. Выжидающе.

Женя вздохнула.

– Сань, что ты хотел? – она старалась не смотреть на него, потому что это все еще было больно. Сука, три недели прошло с того разговора, а до сих пор ноет.

– Поговорить.

– Что-то важное?

– Да.

– Подожди тогда.

Она потянула Диму за руку, отводя его в сторону, чтобы Саня не слышал их разговора.

– Спасибо за вечер, – тихо сказала ему Женька.

– То есть на чай меня не позовут? – дурашливо усмехнулся Димка.

– Прости, но нет. Мне с другом надо поговорить, раз уж он пришел.

– Мне начинать ревновать?

– Заканчивать.

И, видимо, что-то такое было в тоне ее голоса, что Дима тут же осекся и сконфуженно замолчал.

– Без шансов? – после паузы спросил он.

– Прости, но да, – решила не давать напрасных надежд Женя.

– А этот друг твой… адекватный вообще? – Дима коротко глянул на хмурого Саню, вокруг которого точно грозовое облако искрило. – Может, тебе помощь нужна?

– Адекватный, – усмехнулась Женя. – И помощь не нужна.

– Точно?

– Точно, Дим. Спасибо за беcпокойство.

– Если что, ты звони, – непреклонно заявил Дима.