— Но вздохнув, я почему-то грустно добавляю, глядя на фото Мэтью. Словно хочу убедить в этом саму себя: — Зачем о них думать, если они совершенно не думают о тебе. Ведь правда, Эмби?…

«События пятницы. Интервью…».

Идея сделать интервью приходит в голову к Коуч уже после матча, когда наша команда по лакроссу кучкуется внизу у трибун болельщиков и принимает от них поздравления, собираясь вскоре уезжать домой.

Парни выглядят усталыми, но довольными, тренер Херли расположен к общению, и Эмбер удается заполучить его внимание и записать на диктофон первые впечатления от прошедшей игры.

Она подбегает ко мне, когда я пытаюсь отряхнуть джинсы и хоть немного привести себя в порядок после последнего неловкого падения. Хватает за руку и утаскивает за собой к автобусу, в котором приехали «Беркуты».

— Пойдем, Эшли! Я убедила Херли уговорить Палмера дать нам короткое интервью, представляешь?! Прямо сейчас!

— Что? О, нет, Эмбер! Погоди! Я… я не могу!

— Только не говори, что боишься этого плохиша. Я ни за что не откажусь от шанса его разговорить!

Разговорить Палмера? Да Коуч шутит! Или совсем его не знает. Но сегодня сумасшедший день, и мы все опьянены победой.

— Нет, не боюсь, но… ты уверена, что он вообще захочет с нами разговаривать?

— Нет! Но я уверена, что слову тренера можно доверять!

Мэтью стоит с двумя парнями спиной к нам, неподалеку от автобуса — его стройную, широкоплечую фигуру сложно не узнать, и неохотно поворачивается на оклик. На нем красная с белыми вставками форма команды, а в руке шлем. Темные, влажные от пота волосы растрепаны, и я не сразу понимаю его настроение.

Зато чувствую, как с каждым шагом навстречу к нему мое сердце начинает стучать чаще, а дыхание сбивается.

— Привет, Мэтью! А вот и мы! — бодро здоровается Эмбер, приближаясь к парню. — Газета «Ellison news». Меня зовут Эмбер Коуч, я — репортер. Со мной Эшли Уилсон, наш школьный фотограф. Мы хотим взять у тебя интервью, что ты на это скажешь?

Он не хочет ничего говорить. Будь на то его воля, он бы вообще нас не заметил (он так и не повернулся ко мне, оставшись смотреть на Эмбер), но он вынужден следовать условиям, поэтому отвечает скорее равнодушно, чем грубо:

— Дурацкая идея, Коуч. Почему я?

— По многим причинам. Все помнят, как ты играл в прошлом сезоне, и вот ты снова один из «Беркутов».

— У тебя есть две минуты. Это все.

— Отлично!

Я не зря уверена, что когда-нибудь Эмбер станет замечательным журналистом. Ее не нужно просить дважды, она включается сразу, не дав Палмеру и шанса передумать.

— Так все же, Мэтью. Ты снова в старшей школе «Эллисона», и вновь один из лучших ее игроков команды в лакросс. Что ты сейчас чувствуешь?

— Что я на своем месте.