Лягушка мой принц, или не лягушка, а сейчас я бы и сама не отказалась спрятаться ото всех на каком-нибудь болоте и от души поквакать. Потому что напиться я вряд ли решусь.

Представляю, как Кейт с Шоном и компанией в ресторане смеялись над нашей с Заком шуткой.

— Нет. Первый раз.

— Но он точно будет не последним, если ты и в следующий раз окажешься на краю и дашь себя столкнуть.

— Знаю.

Я закрываю дверь и оставляю обувь у стены. Беру из шкафа чистые вещи и ухожу в ванную комнату, чтобы переодеться. Смываю с себя косметику и скручиваю волосы на затылке в жгут — сушить их совершенно не хочется, как и заново прихорашиваться перед зеркалом только потому, что в моей спальне «вдруг» оказался симпатичный парень.

Сейчас моя самооценка этому категорически противится.

Когда я возвращаюсь в спальню, Мэтью сидит на краю моего стола, возле раскрытого пакета из ресторана, и ест остывший буррито. Аппетит у парня отличный, судя по тому, как он серьезно к этому подходит. Вот только взгляд его направлен на меня и следит за каждым моим движением.

— «Роллы Джонса» или «Лунная устрица»? Нет, все же второе. У Джонса острее сальса[4] и мясо дрянь.

Он совершенно не умеет его готовить. Так я угадал?"

"Палмер называет название ресторанов, расположенных неподалеку от пляжа и популярных у молодежи, и я киваю:

— Да. Я была сегодня в «Устрице».

— Это все мне, Уилсон? Я ведь съем. Чувствую себя голодным, как сам черт! Словно неделю не ел.

— Тебе. Ешь, конечно. Мэтью?

— Что?

— Тебе больше ничего не нужно? Мне сейчас лучше найти отца, иначе он сам придет сюда, чтобы поговорить. Я его знаю. Так ты что-то хочешь?

Он смотрит на меня и не спешит отвечать, словно раздумывая.

Но наконец берет из пакета салфетку, сминает ее в пальцах и вытирает рот. А я успеваю несколько раз моргнуть, прежде чем он откладывает ее на пустую тарелку и разжимает губы.

— Только убраться отсюда. Сегодня же!

— Хорошо.

Я надеваю на себя кофту и запахиваю ее на груди, желая сохранить в себе остатки тепла, чтобы оно не покинуло меня так же легко, как настроение. Оставляю Палмера одного в спальне и спускаюсь к отцу.

Я не ошиблась, он действительно ждет меня, и мы долго сидим с ним на улице на качелях в сгустившихся сумерках, обмениваясь фразами, но начать тот самый разговор никак не получается.

Я не знаю, что сказать, и он — тоже.

Наверное, это потому, догадываюсь вдруг, что я становлюсь старше, и какие-то вещи, которые еще вчера мне казались простыми и логичными, сегодня уже объяснить гораздо сложнее.

Все ясно между нами с Кейт не первый год — мы никогда не поладим. Да, нашим родителям этого очень хочется, но, увы, я никогда не найду общий язык с дочерью женщины, которую он любит, и ничего не могу с этим поделать.