Я вырос и стал одним из этой своры, и еще вчера тебя это так пугало, что ты боялась поднять на меня глаза. А сегодня решилась лечь рядом…

Я все-таки засыпаю, хотя поначалу это кажется невозможным — так сильно ноют ребра и пульсирует в висках. Кровь запеклась, шок прошел и тело все больше вспоминает, что оно живое. Две таблетки легкого обезболивающего, возможно, и способны помочь девчонке, но мало помогают мне. Куда действеннее меня успокаивает присутствие Уилсон и ее дыхание.

Я не один, мои пальцы в ее длинных волосах, и когда в какой-то момент ко мне подбирается темнота, я не позволяю ей утащить меня и остаюсь на грани. В серой зоне, где еще нет покоя и продолжают рваться воспоминания, но сквозь них мне все же удается дотянуться до сна и забыться…

— …М-мэтью?

— Что?

Она стоит передо мной, словно продолжение вчерашнего сна. Я смотрю на нее прямо, опустив плечи на подушку, и она смущается. Но это ее комната, и Уилсон старается удержать контроль над тем фактом, который только что обнаружила — оказывается, я все это время наблюдал за ней.

— Твоя куртка… она в моем шкафу. Не подумай, я не смотрела твои вещи, когда убирала ее, но мне показалось, что в кармане лежит телефон. Я только что оставила на столе свой номер сотового. Может быть, ты… позвонишь мне? С трех до четырех у меня будет свободный час и… — Уилсон делает решительный вдох, и это помогает ей договорить. — Я бы хотела узнать, как ты себя чувствуешь.

Мой взгляд продолжает цепко ее держать — мыслей о том, что она делала за закрытой дверью, стоя под душем, хватит еще надолго, — и это заставляет мисс Улыбку заметно нервничать, а меня мысленно чертыхаться. Она кусает губы и поправляет рубашку на груди, а я отвечаю первое, что приходит на ум:

— Обязательно. Если умру, ты узнаешь об этом первой. Мой дух сообщит тебе.

— М-м, ладно, — она неохотно сдается, хотя я уверен, что ей не терпится сбежать. — Я пойду. Мне уже пора.

— Спасибо за бутерброды, Уилсон.

— Не за что. Я куплю для тебя что-нибудь в ресторане на обратном пути.

— Возьми деньги, они в куртке. Там не только телефон.

Но девчонка упрямо качает точеным подбородком и отворачивается к двери. Надевает сумку на плечо и берет с полки ключи от комнаты — видимо, собираясь меня запереть.

В этот миг мы оба думаем об одном и том же, и она, оглянувшись, неловко оправдывается.

— Так тебе будет спокойнее, Мэтью. Родители сегодня дома, но сюда никто не войдет без меня, не беспокойся.

Мое беспокойство и страх закончились с визитом ее отца, когда мы с Уилсон оказались в обнимку на полу, и показалось, что удача меня покинула. В моем взгляде мало тепла, но сейчас я сержусь на свое положение и потерю контроля, и уж точно не на нее.

— Чувствую себя твоим пленником, мисс Смелость.