Мерт встает первым, пожимает руку седовласому мужчине, который очень быстро исчезает из поля зрения.

Только бы нас не заставили целоваться у всех на виду. Знаю, в Турции это не принято, но черт их разберет. Жених не похож на праведного человека. Да и мать его тоже.

Однако, небеса услышали мои мольбы. Сильная мужская рука бережно тянет за локоть, призывая встать рядом. Он притягивает меня слишком близко к себе, нежно практически невесомо поцеловав в лоб.

— Успокойся, — слышу прямо у своего уха.

Пока родня усаживалась за шикарно накрытый стол, мы делали никому не нужные постановочные фотографии. Я правда пыталась расслабиться, но ничего не выходило. Хоть сквозь землю провались.

Стол для молодоженов был расположен отдельно ото всех, немного в стороне. Мой, названный муж, молча, отодвинул стул, позволяя сесть первой.

— Поешь. — приказывает он, усаживаясь рядом. Мужчина опять настолько близко, что меня охватывает чувство тревоги.

От обилия еды сводит желудок, который уже привык к постоянному недоеданию. Не могу сказать, что мы голодали, но и не баловали себя вкусностями. Мой организм научился работать с минимальным количеством пищи. Порой, приходилось перебиваться остатками еды из бара. А если и удавалось стянуть что-нибудь вкусное, то я отдавала это сестренке. Не хотела, чтобы Гуль чувствовала себя голодной, она ведь растет.

— Я не голодна… — с трудом удается выдавить из себя пару слов.

— Не ври, мышонок, — Мерт кладет свою руку поверх моей. Очень трепетно сжимает, не доставляя дискомфорта. Странно, но это невинное касание немного успокаивает. Хотя обычно мужские руки вызывают лишь отвращение.

Вот негодяй, ведет себя, как ни в чем не бывало. Будто все, что происходит — в порядке вещей. Оставаясь невозмутимым, он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, и тянется за бутылкой с вином.

— Давайте, выпьем за молодоженов! — во весь голос орет какой-то незнакомый мужчина. — Сегодня я потерял друга! — смеется он, поднимая бокал.

— Назир. — обрывает его муж, заставляя заткнуться одним только словом.

— Я не пью алкоголь, — неуверенно отодвинув свой бокал, ищу на столе обычную воду. Нужно пара глотков, чтобы смочить пересохшее горло.

— Не пей, если не хочешь, просто смочи губы.

Я подчиняюсь, и медленно подношу бокал с терпким ароматом изабеллы ко рту. От соприкосновения с алкоголем, губы начинает жечь. Рефлекторно слизнув языком вино, вдруг сталкиваюсь со взглядом «негодяя». Он не просто смотрит, а буквально прожигает. Похоть — вот что это. Работая в баре, я словила не один такой взгляд.

— Зачем я вам, то есть тебе? — осмеливаюсь спросить."

"— У нас будет время это обсудить, мышонок. — уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. Лицо этого мужчины действительно красивое.