— Я говорю, подсказать вам? — повторила девушка. — Не желаете попробовать пирожное от нашего шефа? — указала она на что-то довольно бесформенное, облитое розово-белым кремом. — Называется оно «Лава на снегу».

— Как-как оно называется? — невольно наморщила я лоб, а память уже вовсю закручивала шестеренки в моей голове…

— А я тебе говорю, что лава сильнее снега! Это же просто снег, как ты не понимаешь. А то — ЛАВА! Она сильнее всего на свете.

— Просто снег?! Ничего себе, просто! Да холоднее снега нет ничего на свете, поняла? И если снега будет много, то никакая лава ему не страшна…

— …Как будто гора с вулканом, где он извергается и течет по снегу, — уловила я обрывок фразы продавщицы, выныривая из воспоминаний.

— Да, я знаю…

— А, так вы уже пробовали наш супер-десерт? Ну так я могу предложить вам…

— Нет-нет, я не про пирожное, — перебила я девушку. — Извините, я про свое… вспомнила, — тише добавила.

И было это сто лет назад. Так давно, что сейчас казалось, будто в прошлой жизни. А той девчонки с косичками, больше похожими на крысиные хвостики, больше и вовсе нет. Она превратилась… да просто выросла и стала другим человеком.

— Я попробую ваш десерт, — улыбнулась я продавщице, испытывая в душе отчего-то легкую грусть. Я как будто жалела о том, что невольно предалась воспоминаниям. А всему виной это пирожное, а вернее, его название. Ведь «лава на снегу» — это было нашими тайными словами, про которые мы никому не рассказывали.

— Замечательный выбор! — подала мне девушка пирожное на ажурной тарелке, сообщив, что к этому десерту идет в подарок кофе. Мелочь, но приятно, как ни крути."

"Только когда устроилась за небольшим круглым столиком и отправила в рот первый кусочек воздушного лакомства, я смогла по достоинству оценить по-домашнему уютный интерьер небольшого зала, ненавязчивую и едва уловимую музыку, созданную словно специально, чтобы навевать приятные мысли или фантазии, и вид за окном на небольшой сквер, в глубине которого просматривался крохотный пруд с утками. Кстати, в этом сквере я тоже никогда не была.

— Алла, а где Виктор? Он мне срочно нужен…

Говорил мужчина, и что-то в его голосе показалось мне знакомым. Голова сама повернулась в сторону витрины с пирожными, и… в следующий момент я едва не выронила ложку. А рука моя мелко задрожала, что я вынуждена была положить ту самую ложку на тарелку. Сама же невольно пригнулась, чтобы спрятаться за невысокую ширму в попытке остаться незамеченной.

Это он! Возмужавший, еще более симпатичный, но ОН! Я смотрела на Даниила — того, кого не видела вот уже семь лет, и глазам своим отказывалась верить. Те же темно-серые глаза, словно немного подернутые дымкой, как будто их вечно туманят какие-то мысли.