Пробыл там недолго, выглянул и пробурчал:

– Никого нет. Спугнули его, наверное. Только… он тут немного… того.

Немного?! Да это ужас просто! Ее курточку и плащик, новый и нарядный, сорвали с вешалки, швырнули на пол. И стойку для зонтов опрокинули! И в кухне высыпали все крупы. Искали что-то? Ксюша слышала, что некоторые люди прячут деньги в банках с крупами. Но она же не такая… и вазоны с подоконника на пол сбросили. А потом еще и прошлись по ним…

– Посмотри, пропало что-нибудь?

В комнате – разгром. Вещи перевернуты, раскиданы. И шкафы открыты, содержимое их на пол вывалено… нет, не искали они ничего, просто громили квартиру.

Диван ножом вспороли.

И любимое бабушкино кресло с кожаной обивкой, которую следовало протирать дважды в месяц специальным составом, но Ксюша забывала это делать.

Ящики, ящички… коллекция дедушкиных табакерок… некоторые раздавлены.

Свитера. Постельное белье.

– Кому ты так насолила-то? – Игнат поднял подушку, из которой вываливались перья.

– Не знаю.

У Ксюши не было врагов. Вот – никогда! У всех были, а она… она как-то умудрялась с людьми ладить. У нее талант такой. А тут вдруг…

– Пропало что-нибудь?

Ксюша пожала плечами: вряд ли. Комп на месте. И телевизор тоже. Интуиция ей подсказывала, что и деньги, которые Ксюша держала в одном местечке – на мелкие расходы, никуда не исчезли. Тот, кто тайно вошел в ее квартиру, желал именно устроить погром.

И у него это получилось.

– Тогда полицию вызывать смысла нет. Не будут они этим заниматься.

Ксюша уже и так это поняла.

– Не расстраивайся, – Игнат сел рядом с ней. – Сама цела – и это главное. А остальное – уберешь… потихоньку.

Ему легко говорить! А как объяснить дедушке про табакерки? Или как Насте сказать, что ее стеклянных кошечек кто-то смахнул на пол? И кошечки… разбились.

За что?!

Игнат вышел и вернулся с кружкой воды, сунул ее Ксюше в руки.

– На, выпей.

– Я не хочу.

– Пей!

И ослушаться его Ксюша не посмела. Она глотала воду и – странное дело – действительно успокаивалась.

– Ну? Легче стало?

Кивнула.

Действительно. Сама – цела. И Хайд – тоже. А с остальным она управится. Могло быть и хуже.

Игнат вновь исчез, а Ксюша, оглядевшись, подняла уцелевшую кошечку. Ей на полке – самое место… и табакеркам. Наверное, сначала надо подмести? Или все собрать, а потом уже подметать?

– Дверь не взламывали, – сказал Игнат, вернувшись. – Хотя замки в ней у тебя паршивые. Придется менять.

– Поменяю.

– Я уже вызвал мастера. Скоро он будет. Ты мне кофе обещала.

– Вы… вам, наверное, лучше уехать. Вы же видите, что здесь творится.

Стекло. Одежда. Пух. И еще – какие-то бусины, Ксюша и сама не помнила, частью чего они были.

– Уеду. Но сначала пусть решится вопрос с замком. У кого твои ключи есть?

У мамы. Папы. У бабушки и дедушки.