Проверив все и убедившись в правдивости догадок нашего куратора, они поведали историю Джордано. Я не знаю точно, что там случилось, но Ремарк, который уже прошел первую стадию привязки, пересилил себя – можно сказать, перешагнул через себя – и разорвал свою связь с одногруппницей, дурившей их. Гер, не ограниченный такими серьезными узами и разуверившийся в любимой женщине, публично унизил ее, рассказав все группе.

– Почему это ее унизило?

– Сразу видно, что ты мало знаешь военных. То, что она сделала, является подлостью, за такое у нас дорого платят.

И не только. За десять лет ты так сближаешься со своей группой, с которой проводишь большую часть времени, проходишь огонь, воду и медные трубы, что даже по окончании Академии будешь выделять их среди остальных военных. У нас презирают стукачество. Если тебя на чем-то таком поймают, то все – конец твоей карьере. Не только твои товарищи от тебя отвернутся, но и командиры не захотят с тобой работать. Ты сразу станешь человеком с клеймом, изгоем в эмоциональном и профессиональном плане. В нашей профессии нужно обладать честью и умением держать язык за зубами. Каждый хочет быть уверен в том, что у него за спиной в трудную минуту будет надежный человек и товарищ.

– И армия состоит из людей, обладающих этими качествами?

– Нет, конечно. Но на высоких постах – только люди с кодексом чести. Поверь мне, у меня в семье полно примеров. Но вернемся к нашим баранам. После разоблачения неверной, уж не знаю как, но Гер с Джордано добились ее перевода на гражданское отделение и помогали другу отойти от этого печального опыта.

Конечно, вряд ли он получил глубокую душевную травму, но с тех пор стал очень осторожен в личных вопросах.

В этот момент Громова принесла нам кофе. Попробовав с Джимом этот восточный напиток, мы в один голос признали его дивным. Соседка польщенно заулыбалась.

– Мне не все понятно, – сказала Кира и продолжила: – Что, так трудно порвать эту привязку?

– Очень. Ты не представляешь, какой силой воли для этого нужно обладать. Ракши в физическом плане превосходят все остальные расы, зато очень уязвимы эмоционально.

Для него все еще хорошо закончилось. Была бы это вторая стадия, он уже ничего не смог бы поделать, или у него бы крыша поехала.

– Да, Кира, он прав, – подтвердила я.

– Но как тогда они заводят близкие отношения с женщинами?

– Они их не заводят. И не только с женщинами. Просто общаются, не позволяя себе сближаться или привязываться, отдавая все нерастраченные эмоции родным, близким, любимым. В моей расе тоже есть такие люди, но это не их выбор, а склад характера.