– Мельник, выйдите!

Поднявшись с кровати, я начала пятиться к двери, с тревогой посматривая на испуганное лицо Громовой. И стоило мне выйти, как дверь перед моим носом захлопнули. Посмотрев в один конец коридора, потом в другой и ничего интересного для себя там не увидев, я разместилась на полу."

"Видимо, разговор у несостоявшихся супругов получился долгий, потому что за то время, которое они находились наедине, я успела просмотреть личное дело Джима и узнать о нем больше, чем он, наверное, сам о себе знает, сделать домашние задания и закончить оформлять рапорт об успехах и достижениях группы.

Наконец дверь открылась вновь.

Отшатнувшись в сторону, я увидела вышедшего адмирала.

Посмотрев на меня, он приподнял одну бровь и сказал:

– Успокойтесь, Мельник. Разрушений и потерь никаких.

И, слегка улыбнувшись, удалился по коридору, в конце которого уже маячила та же кучка девиц, что и вчера.

В этот момент как раз появился Джим и прокомментировал:

– А я гляжу, здесь весело. – Затем, посмотрев вслед уходящему преподавателю, добавил: – Даже страшно подумать, что о вас теперь скажут.

– А откуда ты?.

.

Но решив, что это неподходящее для разговора место, я пригласила его внутрь, где нас ждала довольная, развалившаяся на диване Кира.

Упав в кресла напротив нее, мы с удивлением наблюдали ее столь интересное состояние.

– Пригласишь на свадьбу? – поинтересовалась я.

– А он, видимо, хорош, – с завистью в голосе пробормотал Джим.

После чего хорошего настроения у соседки как не бывало, и она набросилась на Крофта с намерением повыдергивать у него все волосенки. Вот тут я поняла, почему нам необходимо заниматься карате, а Джиму – нет.

Мгновенно скрутив Киру, он прижал ее коленом к креслу, даже не запыхавшись, и спросил:

– Ну что ты так завелась? Я же только озвучил мысли, пришедшие в голову тем хищницам, которые толпились в конце коридора.

Услышав новую и интересную для себя информацию, Громова перестала дергаться и просипела:

– А ну слезь! Кабан!

Отпустив ее, Джим поправил на себе форму и сказал с достоинством:

– Я в прекрасной физической форме.

– Ты мне чуть ребра не сломал!

– Так врач же в комнате.

Кира опять начала зло сопеть, а я, чтобы предотвратить очередную потасовку, спросила:

– Ты какими судьбами здесь? Мимо проходил или к нам в гости?

– Тебе никто не говорил, какая ты язва? И как Ремарк тебя терпит?

– Ты знаешь, каково это быть старшей группы с таким куратором?! Лучше б мне посочувствовал!

– Ну, я не то имел…

– Вот и молчи!

– Что-то вы из-за адмиралов разнервничались.

– Ты уходишь от темы, Джим, – напомнила я ему.

– В общем, я пришел извиниться перед тобой. В тот день я разговаривал с братом и сильно с ним повздорил.