Скажите, почему у нас только несколько преподавателей?

– Потому что остальные преподают у других групп. Время показало, что читающим лекции командирам лучше не распылятся. От этого страдает обучение.

– А почему у каждого из нас еще не было спецпредметов?

– Первые три года им отводится весь субботний день. Воскресенье – выходной. Увольнительная – раз в год.

– Сэр, а какой план обучения в Академии?

– Набор в данное обучающее учреждение происходит раз в три года. Спустя два года у вас будет практика продолжительностью в триста тридцать пять дней, потом увольнительная тридцать дней и опять три года обучения.

После чего практика – продолжительностью уже шестьсот семьдесят дней. Следом – увольнительная в шестьдесят дней, и далее вы выходите на диплом. Время на дипломную практику и написание самого проекта – около года. Ну и, конечно, в конце – защита и распределение. Это в общем.

Может, бросить все?

– А в космосе могут работать люди без диплома Звездной Академии?

– Нет. Но они могут поступить на службу в Звездный флот. Только им очень трудно подниматься по служебной лестнице, и самое высокое звание, которое они смогут получить, – это лейтенант.

Нет, вариант сбежать отсюда не подходит.

– Что-то еще?

От тона, которым был задан вопрос, все желание спрашивать дальше пропало.

– Нет, сэр.

– Сомневаюсь. Но я рад, что вы снизошли до диалога.

– Простите, не понимаю вас, сэр.

Губы адмирала скривила усмешка, и он, развернувшись, направился к двери, а выйдя, повернулся и сказал куда-то вбок:

– Не переживайте, Громова. Я не сделал с вашей соседкой ничего страшного, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Меня несколько дней не будет, я стану появляться только на лекциях, поэтому все вопросы нужно уладить без меня.

И то, о чем мы говорили, в первую очередь. Как освобожусь, снова зайду, и мы закончим со всеми вопросами."

"После чего развернулся и ушел, а я, подойдя к дверному проему, выглянула в коридор и увидела сидящую около двери Киру. Чуть дальше находились несколько девушек, судя по одежде – гражданские. Они, прижав руки ко рту, о чем-то шушукались между собой.

– Вот попала!

– Точнее и не скажешь, – поддержала меня соседка.

После того как Великий и Ужасный соизволил нас покинуть, я, отмахнувшись от расспросов Киры, отправилась на поиски Джима, чтобы что-нибудь ему сломать.

Оказалось, что он находился в своей комнате с ребятами из нашей подгруппы. Открыв дверь и увидев мое выражение лица, он попятился вовнутрь помещения.

– Феоктиста! А чего это мы делаем вечером в мужской спальне?

– Собираемся проводить разъяснительную беседу с наводящими вопросами.

Джим продолжил пятиться от меня и, перемахнув через диван, спрятался за Джеймса, видимо, как за самого крупного в комнате.