И в этом году мы начали изучать дальние сектора космоса, все ближе двигаясь к планетам, открытым буквально в ближайшие сто – двести лет. Информация, которую нам давал Джордано, становилась все интереснее и интереснее.

От химии Ремарк меня освободил на несколько месяцев по личной просьбе Козеро. Шаутбенахт взял в этом году новых пациентов и нагрузку с тяжелыми ранениями и повреждениями среди низшего социального слоя населения. Конечно, у нас на дворе не допотопный век, но и в наше время есть люди, которые не могут себе позволить оплатить помощь хирурга высокого уровня.

Поэтому им – бесплатная помощь, а нам – необходимая практика. И, рассказывая об этой программе, Козеро объяснил, почему она так важна для нас:"

"– И, продолжая пояснения к проекту, который я хочу организовать, нужно отметить, что при приобретении вами определенного разнообразного опыта вы получаете повышение категории раньше времени. Высшие звания у медицинского персонала немного другие. Шаутбенахт у медиков приравнивается к званию контр-маршала, а адмирал – к маршалу. И, конечно, карьерный рост у нас развивается в зависимости от немного других факторов, но об этом потом.

Для того чтобы привлечь вас к социальному проекту Академии на основании того, что вы мои ученики, мне необходимо ваше письменное согласие. Что скажете?

Что мы могли сказать? Я подозревала, что работа будет трудной, но такими возможностями не разбрасываются. Конечно, мы все согласились.

После этого дни потекли в привычном ритме. И все было бы хорошо, если бы не два фактора, тревожащих меня. Первый – поведение Ремарка, а второй – мое.

В отношении куратора мне все было непонятно. Он изменился. Если раньше я, приспособившись к нему, хорошо его понимала и где-то даже предугадывала, то теперь наше общение походило на общение сапера с миной.

Конечно, он не позволял себе ничего неуважительного и ни в коем случае не повышал голос. Но иногда у него становилось такое лицо и проскальзывали такие интонации на мои совершенно безобидные замечания, что хотелось забиться под кровать и не вылезать оттуда.

Один раз он зашел ко мне, когда я только вышла из душа. Ничего неприличного: я была в длинном махровом халате. А он просто развернулся и вышел. Вот что такого я сделала? Он вообще встречал меня полуголым, и ничего!

В общем, в связи со всем этим мои обязанности старшей группы несколько осложнились.

И тяжело на душе у меня было не только из-за куратора, но и из-за самой себя. Спустя примерно месяц с начала учебы я осознала, что вожделею адмирала в физическом смысле.

Но это я могла понять и где-то даже принять. Он – просто фантастический мужчина с красивым телом, наделенный властью. Я – его студентка, у которой, кроме одного-единственного раза, опыта в сексе никакого.