Я изо всех сил пытаюсь призвать на помощь Эмира, но не могу. Сил никаких нет, словно меня обескровили и высосали всю жизнь...

Забиваюсь в угол, притянув к себе одеяло, сохраняющее аромат моего родного мальчика, и задыхаюсь от немого крика, от мысли, что больше никогда не увижу его.

Я не могу дышать из-за того, что чувство безысходности переламывает мне горло. Это чувство перемешивается со страхом, болью и паникой. Ровно то же самое я испытывала во сне... Я чувствовала невыносимую боль от потери и потеряла саму себя. Я старалась найти выход там, где его уже не было.

А теперь все так реально.

Я с силой щипаю свою руку. Физической боли нет, но на коже появляется покраснение. Я бью себя по щекам. Раз, ещё раз и ещё.

— Это всего лишь сон. Проснись, проснись... пожалуйста, проснись, — повторяю я раз за разом, лишаясь остатков разума."

"Это уже не сон... Но боже, я готова отдать все... Я готова хоть сейчас принести себя в жертву, только бы это была очередная игра моего разума...

— Дорогая, ты где? Я распаковал те гирлянды, которые нам подарил Гарнер, — сквозь белый шум слышу приближающийся голос Эмира.

— Сейчас переоденусь и повешу их в нашем са-а-а-ду.

Он показывается в дверном проеме и застывает на месте. Ему мига хватает, чтобы все понять.

— Диана... Диана, черт побери, — взвывает он, ринувшись ко мне.

— Эмир.... — беззвучно рыдаю я, глотая слезы и прижимая к груди одеялко. — Они забрала у нас Марка. Они убьют нашего малыша. Я этого не вынесу.. Я не смогу...

Он пулей залетает в детскую, падает возле меня и стискивает мое лицо, заставив посмотреть на него.

— Ты не ранена?

— Нет. Н-н-никого уже не было, когда я сюда вошла.

Эмир прижимает мою голову к своей груди.

 В ушах отдается его сердце, трепыхающееся так бешено, что оно буквально проламывает ему грудную клетку. Он взглядом обводит периметр комнаты. Он в полнейшей растерянности.

— Побудь пока тут. Мне нужно осмотреть дом.

Эмир пытается сохранять спокойствие, но его глаза на мокром месте... В них, наверное, можно отыскать все, кроме спокойствия.

Эмир склоняется над Кармен и проверяет её пульс. Одновременно с этим он звонит кому-то и отделывается двумя словами: код красный.

Картинка перед глазами начинает плыть, стены сужаться.

Тело жжет холодом, словно с меня заживо содрали кожу и бросили на мороз.

Ничего не понимаю. Я окончательно сошла с ума.

Я ныряю в темноту, где уже ничего не чувствую: ни боли, ни бессилия. Только страх за своего сына.

Я так этого боялась и вот — это случилось... Я не вижу смысла дальше жить...

Картинка постепенно возвращается ко мне. Слышу слева от меня какой-то шорох и поворачиваю голову. Эмир стоит на коленях у софы. С мученическим видом он склоняется над ней.

Опускаю взгляд чуть ниже.