Он потом ещё долго смотрел в окно, что-то обдумывая, и внезапно резко повернулся ко мне, просканировав взглядом, — собирай свои пожитки. Мы выезжаем через полчаса.

Дважды просить меня не нужно было. Мне кажется, что я справилась гораздо быстрее. Прошло минут десять, как я уже стояла полностью собранная и готовая к отъезду.

Окруженные со всех сторон охраной, под ещё более бдительным наблюдением, мы спустились вниз и направились к его машине. Что-то меня начали смущать повышенные меры предосторожности, особенно если учитывать, что в начале над этим вопросом Гаспар даже не обеспокоился.

— Ты главное не забудь изображать счастье, — когда мы сидели в машине, проговорил Гаспар, — твой дядя все ещё глубоко убеждён, что ты — влюблённая в меня дура. И понятия не имеет о нашей сделке. Я бы хотел, чтоб так дальше и осталось. Пусть он думает, что у нас брак по любви. С твоей стороны. И не знает о том, что ты мне пообещала.

Видимо сохранение таинства нашего альянса волновало его достаточно сильно, раз он решился проговорить это вслух.

— Ты боишься, что мой дядя не оценит того, что я предложила тебе более хорошие условия чем он? — я усмехнулась.

Знал бы Гаспар, что я не собиралась в полной мере выполнять все то, о чем успела ему рассказать. Но он также не знал, что дядя вряд ли бы вообще выполнил хоть что-либо из обещанного.

— Просто ты такая проблемная, что я не хочу ещё больше впрягаться, — сказанные мужчиной слова не предполагали какого-либо ответа, поэтому я повернулась к окну и стала молча разглядывает знакомый мне пейзаж. Внутри поселилась и боролись непонятные чувства. Я даже не знаю радоваться мне или огорчаться тому, что я возвращалась в то место, которое последние несколько лет называла домом.

И уж тем более, противоречивые эмоции вызвал у меня мой дядя, который лицемерно изображал радость встречи, стоило машине подъехать и остановиться возле крыльца.

Дядя был очень рад меня видеть. Точнее, он старательно делал вид, что очень рад меня видеть. Сразу же обнял на виду у всех, чтобы пустить пыль в глаза. Потом сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть со всех сторон и произнёс:

— Ты похорошела, расцвела, — с улыбкой на лице произнёс он, а я не поверила в его ложь. Пусть другие ведутся на этот бред, а я давно уже видела его истинное лицо, — вот что делает с девушкой влюблённость.

— Ну, ещё бы, — я посмотрела на Гаспара, который в этот момент чуть не зашелся в приступе смеха. Вот только вовремя его замаскировал под кашель.

Думаю, что ни ему, ни мне в данный момент не было знакомо слово влюблённость. И в ближайшее время это понятие будет таким же неизвестным и недоступным. Лишним. Просто помехой.

Вот так стоя на улице, под пристальным вниманием всех слуг, я чувствовала себя неловко.