Я так подозреваю, что моему веселью пришел конец. Он посмеялся и хватит? Пришло время меня разочаровать и сказать, что он пошутил. А то что-то слишком много неслыханного счастья на меня привалило за последнее время.

Не может же все быть так просто и где-то просто обязан быть подвох.

В кабинет к Габриэлю я иду мрачнее тучи. Готовлюсь ко всему, но только не к тому, что происходит на самом деле.

— Проходи, присаживайся, — мужчина смотрит в ноутбук, который стоит на его письменном столе, а сам, даже не обращая на меня внимание, указывает на диванчик. И рядом с ним тоже стоит ноутбук.

Я сначала подумала, что он шутил, когда говорил, что я смогу лично воспользоваться компьютером. Оказывается, что нет. Конечно, он сделал так, чтобы сам мог все контролировать, но это уже огромнейший шаг вперёд.

— Я же обещал, — он словно мысли мои читает. Неужели все мои эмоции написаны на лице? — делай все, что хочешь… или то, что тебе нужно. Я буду работать еще несколько часов…

— Я могу взять его с собой, в свою комнату? — наглею. Это понимает он и я. На что сразу же следует отказ.

— Ну, и ладно, — плюхаюсь на диван и сразу же открываю ноутбук. Читаю новости. Действительно скачиваю музыку. А заодно, раз уж у меня есть время, то и последний очень популярный фильм, который я, естественно не видела. По очевидным причинам.

Зрелище оказывается на столько скучным, что глаза слипаются и я не замечаю, как засыпаю. Тут, в его кабинете."

"Следующее, что я помню, так это то, как мужчина несет меня вверх по лестнице. Туда, где располагается моя спальня. А мне так хорошо и комфортно в его объятиях, что я, пользуясь моментом, вжимаюсь в его тело и пытаюсь выжать максимум из сложившейся ситуации. Это — самая большая близость, которую я могу себе позволить на данный момент и не факт, что такое скоро повторится. Если вообще когда-нибудь повторится.

Все еще притворяюсь спящей, когда он кладет меня на кровать и, не на долго задержавшись, выходит. Сейчас так холодно и одиноко, что я натягиваю плед для того, чтобы согреться и как можно быстрее заснуть.

Просыпаюсь, когда уже ярко светит солнце, а на первом этаже что-то гремит и слышна громкая, но нечеткая ругань. Гул мужского голоса.

Это очень настораживает, потому что в этом доме обычно ничего подобного не происходит. Габриэль не ругается, а охранникам вход разрешен строго по делу. И то, они вынуждены держать язык за зубами.

Накинув на плечи халат, я все же решаюсь спуститься вниз, чтобы унять любопытство и понять, что происходит.

Как ни странно, звуки ведут меня на кухню, где я застою весьма необычную картину.

— Гребаная яичница, — вижу, как переведенный продукт летит в мусорное ведро и понимаю, что это далеко не первая попытка мужчины приготовить что-то из еды.

На кухне переполох и кавардак.