Это понятно?

— И ты решил притащиться ко мне и грубой силой донести весь этот бред супер-пупер-крутого альфача?

— А, может, ты хочешь сказать, что в ресторан пошла со мной только для того, чтобы использовать в каких-то своих целях? За лошка меня приняла, которого можно без последствий поводить за нос и списать у тиль? Так?

Рыкнул и угрожающий ринулся на меня, да так стремительно, что я тихо пискнула и подняла руки, прикрывая голову, в ожидании от него удара.

И именно в эту секунду Янковский мило мне улыбнулся, а затем и вовсе расхохотался, откинув голову назад. Махнул в мою сторону ладонью и хмыкнул:

— Да ладно тебе, Вероничка.

Ты чего, реально поверила, что я могу тебя ударить? Я же просто пошутил.

— Твои шутки несмешные.

Парень же только поцокал языком и покачал головой:

— Начинаешь утомлять.

Я нерешительно сделала шаг назад и оглянулась по сторонам. Вокруг нас беспечно курсировали студенты, но, кажется, не замечали, насколько некорректно со мной обращаются. Всем было, будто бы плевать вообще.

И только тут мне стало страшно, потому что я с сумасшедшей скоростью принялась вспоминать заголовки институтских сплетен, ходивших вокруг этого персонажа.

«Янковский выбрал себе новую жертву. Зря Лыкова перевелась в другой вуз, это только подстегнёт его интерес. Всё равно же загонит её и получит своё. Да, он и отказов не принимает, а слово „нет“ в его лексиконе вообще напрочь отсутствует».

И всё это на фоне нескольких рассказов девчонок о том, что они были с Андреем, потом что-то выпили в его присутствии и уснули, а проснулись уже в его постели и голыми. И этот факт вообще заставил волосы на моей голове зашевелиться от ужаса.

Я уже было решилась развернуться и позорно сбежать от этой невменяемой личности, но спустя мгновение вздрогнула и почувствовала, как ноги подкашиваются от облегчения.

Мне на плечо опустилась чья-то увесистая рука, а затем я услышала тягучий, чуть насмешливый голос моего заклятого врага.

— Истомина, вот ты где!

Аммо говорил со мной, но сам не спускал своих глаз с Янковского, на лице которого ни один мускул не дрогнул.

— Рафик, пойди, пока погуляй, — словно боярин своему холопу выдал и омерзительно оскалился Андрей, — не видишь, что ли, девушка занята. Мной.

— Истомина, ты им занята? — не меняя положения своего взгляда, спросил Аммо, и, как бы мне не хотелось позволять ему себе помогать, но другого выбора у меня, увы, не было.

— Нет, я не занята, — с расстановкой проговорила я, чуть задирая подбородок и выдыхая страх.

— Видишь, Андрюша, все свободны. Расходимся.

Вот только Янковский остался стоять, как вкопанный на месте, и продолжил пожирать меня тёмным, полным ужасного предупреждения, взглядом.

— Ладно, бывай, — кивнул парню Аммо и потащил меня прочь от этой голимой жести.