Потом включила ноутбук, решила немного поработать. Работа всегда спасала. Влезла в почту.

Ох, что называется, рука-лицо... Очередные бездарные снимки - исходники. Очередная слезная просьба, мол, вчера надо баннер. Но сейчас это было даже хорошо. Чем беспонтовее снимки, тем лучше. Это возмущало ее душу художника (сколько бы Алена ни называла себя коллажистом, все равно каждый коллажист считает, что он художник) и вызывало протест.

А протест выдергивал ее из мутного омута тревожности.

Но только не сейчас. Не получалось работать, ерунда. Бестолочь.

Не нравилось ей то, что она делала. В конце концов, свернула все, шумно выдохнула и застыла, глядя на экран. А потом потянула курсор к той папке, где у нее бережно хранились тайные арты. Осторожно кликнула, как будто это ящик пандоры.

С арта смотрел на нее Влас. Коснулась кончиками пальцев изображения на экране, склонила на бок голову...

Зазвонил телефон.

Мгновенно заколотилось сердце, как будто буря в крови поднялась. Посмотрела номер - Влас. Поговорили...

Вот странная штука организм. Неужели все это проделывают с человеком гормоны? Алена просто не верила в это.

Может быть и есть гормоны, и они вырабатываются мозгом, а потом впрыскиваются куда-то там в кровь. Но это же как кнопочки в механизме нажимать, чтобы вызвать заранее известную реакцию.

Не то все это. Не то. А душу куда девать?

Потому что это душа и сердце.

И сердце просто лопнет сейчас.

Замрет, остановится, пока она будет ЕГО ждать.

Вот с этого момента все мысли вообще выветрились из головы, и включился внутренний счетчик. Он отсчитывал секунды, в те падали тяжелыми каплями в неизвестность.

В какой-то вязкий вакуум. И так будет, пока не придет Влас.

...Я приеду. Сейчас.

Она и до этого-то ни о чем не способна была думать.

А теперь просто сидела в прострации, уставившись вглубь себя. чувствуя, как медленно заливает сладким ядом все в груди. Потом нахмурилась. Что же это она? Он же наверняка хочет есть...

Нет, ну и это было бы просто стыдно и неудобно, наброситься на него голодной волчицей прямо с порога. Закрыла рот ладонью, жар пополз по щекам. Встряхнулась и побежала в кухню."

"Далеко бежать-то не пришлось, всего пять шагов.

Постояла несколько секунд, прижав пальцы ко лбу, и снова метнулась в комнату, огляделась, быстренько прибрать лишнее с глаз долой. Так, теперь надо бы что-нибудь приготовить... Опять в кухню!

Но что готовить? У Алены все из головы повылетело, кроме того, как она один раз на той задрипанной квартирке, где они встречались, пожарила картошку. И они с Власом потом ели ее стоя, прямо из сковородки.

Слезы навернулись на глаза. Горькие и счастливые слезы.