Но я надеюсь, что моя любовь и забота помогут совершить чудо. Целую его в лоб, щёки и губы, снова сажусь на место и глажу красивые мужские пальцы.

А затем неожиданно чувствую, что Максим жмёт мою руку в ответ. Сердце в груди замирает.

— Привет, — едва различимо хрипит муж.

И, клянусь богом, он улыбается.

* * *Много-много дней спустя.

— Пойдём, поможешь выбрать мне галстук, — хитро улыбается мой муж, а я, как и всегда, не могу ему отказать."

"Этот темноволосый демон вьёт из меня верёвки. Особенно когда медленно снимает рубашку и так же медленно надевает другую. Никакие операция, кома и реабилитация не смогли испортить этой красоты. Он всё такой же шикарный, смуглый и горячий. Вот только спим мы отдельно, потому что я переживаю за его самочувствие. Максим злится и пытается меня соблазнить, я держусь из последних сил.

Эта борьба порядком выматывает, но я очень хорошо помню, что случилось в нашу первую брачную ночь.

Облизнувшись, Максим своим хриплым глубоким голосом поёт о недоступной женщине, которую никак не может совратить. И это ещё одно оружие. Знает, гад, как на меня действует его голос.

Прикусив губу, сосредотачиваюсь на галстуках. Листаю разноцветные ткани, выбирая подходящий к его рубашке. Затем вытягиваю один из них и набрасываю ему на шею.

— Вроде ничего.

Максим поворачивается к большому зеркалу в пол.

В нашем шкафу могла бы поместиться ещё одна комната. Моему мужу, оказывается, нравятся просторные гардеробные, где можно примерить костюм перед работой. Я называю это фамильным склепом, у меня такой же — с другой стороны спальни.

Правда пока на ночь он демонстративно уходит в гостиную. Честно говоря, я уже и сама частенько царапаю изголовье кровати, особенно когда мой муж выходит из душа, намотав вокруг бёдер полотенце, и начинает расхаживать туда-сюда в поисках чего-то там дико важного. А я будто ненормальная слежу за его крепкими ногами и грудью, покрытой тёмными жёсткими волосами. Малодушно стараюсь пропускать прикрытую область, хотя взгляд то и дело норовит соскользнуть...

И это так мужественно.

Так заманчиво.

Так сильно мне нравится. Хочется трогать его и трогать. Несколько часов подряд без передышки, но…

Но я боюсь!

Вдруг всё будет как тогда!

У меня, между прочим, психологическая травма!

— Ты в порядке? — Провожу рукой по рубашке на его груди.

Максим легонько улыбается, и я не могу не встать на носочки и не коснуться его губ. Распробовав мои, он напирает, прижимая меня к стене.

— Кудрявцева сказала, что тебе нельзя напрягаться, — имею в виду его врача-невролога.

— А я ничего такого и не делаю, просто целую свою жену, — тяжело стонет в ухо, глубоко дышит.

— Это белое платье тебе безумно идёт. И туфли. Ты в них высокая и такая... м-м-м...