Без него моментально становится холодно и безумно одиноко. Я привыкла к нему прижиматься. И хочу ещё.

— Надеюсь, ты не успеешь подать на развод, пока меня не будет? Я, конечно, понимаю, что ты можешь продать наши свадебные подарки, но такое счастье за деньги не купишь! — имеет он в виду себя, и мы снова громко смеёмся.

— Ой, Максим,утверждающие, что счастье за деньги не купить, никогда не платили госпошлину за развод. Это слишком для меня дорого, — угораю.

— А ты откуда знаешь?

— Однажды мы с Иваном о-о-очень сильно поссорились и даже дошли до ЗАГСа, а потом узнали стоимость этой самой госпошлины и пошли обратно.

— Серьёзно, что ли?

— Абсолютно!

— А ещё говорят, якобы государство не заботится о своих гражданах! Вот! Этой самой пошлиной оно сохранило ваш брак!

Дубовский хохочет ещё громче. Полный пыла и горячности как-то очень резко выскакивает из машины. И затем хватается за дверцу, повисая на ней. Опершись локтями о крышу, прижимается к ней лбом.

Я моментально перестаю смеяться. Как будто чувствую.

— Эй, Максим, ты чего?

— Нормально, Ксюша, я сейчас, — старается выглядеть как ни в чем не бывало, но мне это не нравится, пытаюсь выкарабкаться из машины за ним вслед.

— Ничего не нормально. Максим, тебе плохо!

— Не плохо мне. Сиди! Просто слишком много всего за один день. Перетрудился. Меньше надо ржать, больше спать и меньше… — подмигивает. — Я сейчас отолью и вернусь.

— Опять голова болит?

— Забей, — машет на меня рукой. — Витаминов не хватает!

Отворачивается, идёт к дереву. Уже ровнее. Вроде бы всё в порядке. Макс делает там свои дела. А я, разомлевшая и пришедшая в состояние полнейшей истомы, мечтаю только об одном: как мы с Дубовским доберёмся до кровати и, обнявшись, завалимся на постель. Да, теперь я твёрдо уверена, что мы должны спать в одной кровати. Мы же муж и жена.

Во-первых, за последние несколько часов я особенно сильно к нему привязалась, а во-вторых… Поздно пить боржоми, когда почки в унитазе. Ну к чему теперь скромность? Самое главное — объяснить всё это детям и как можно скорее наладить между ними отношения.

Максим тем временем возвращается.

И, наклонившись ко мне в проём открытой двери авто, целует в губы.

— Может, ну её эту машину? Давай прогуляемся, а за ней вернёмся завтра?

Конечно я согласна. Более того, ужасно счастлива, что мы ещё немного побудем наедине друг с другом. Всё это наполняет меня щенячьим восторгом.

Накинув рубашку и закрыв на ключ машину, Максим переплетает наши пальцы, и мы идём по ночной тропинке, ведущей от реки к улице, взявшись за руки."

"Среди торжественной ночной тишины по-прежнему ярко и очень романтично светят бесчисленные звёзды. Я уже едва шевелю ногами, поэтому, повиснув на плече мужа, просто иду туда, куда он меня ведёт.