— Максим, такими вещами не шутят. Это не смешно.

Слышу его усмешку. Дубовский поднимает руку и нежно касается моего плеча.

— Я и не думал шутить, Ксюшенька.

Мотнув головой, скидываю его руку. Сейчас мне дискомфортно от его прикосновений. Надо подумать. Я не переживу, если он издевается. Для меня всё очень серьёзно, и подобные шутки неуместны.

Снова смотрю на улыбающегося Дубовского и почему-то вспоминаю Ивана, своего первого мужа. И то, как обильно он потел, вытирая платочком виски, признаваясь в любви. В тот день у него под мышками и на спине образовались круги, а волосы стали влажными.

Я тогда подумала, что у него инфаркт случится, так сильно он переживал.

А Максим сообщил это с лёгкостью, словно это не доставило ему никаких сложностей. Сегодня одну люблю, завтра — другую. А я вдруг чётко понимаю: хочу, чтобы только меня. Внутри всё трясётся. Так дрожат стёкла, когда мимо проезжает поезд.

— Ты меня совсем не знаешь, Максим. Не надо бросаться такими словами. Мне не нравится. Всё было хорошо. — Мну край покрывала. — Но это правда лишнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слышу его глубокое дыхание, он снова пытается прикоснуться.

Отступаю.

— Но мне известно достаточно, чтобы разобраться в том, что я чувствую, Ксюшенька. Я уже не мальчик.

Я всё равно в растерянности. Кем бы ни был Максим и как бы сильно мне ни нравилось проводить с ним время, любовь — это что-то большое, чистое и светлое. Любовь — это не жаркий интим и уж точно не фиктивный брак.

— Я думал, что у нас взаимно. Казалось, что я добился твоей благосклонности, Ксюш.

— Это другое. — Глупо накидываю покрывало на голову, превратив его в гигантский платок до пят.

— Ты должен был хорошо подумать, прежде чем сообщать мне об этом.

И снова Максим смеётся. Но я бы не сказала, что зло, скорее искристо, по-доброму.

— Если бы Ромео долго раздумывал о любви, то много потерял бы.

— А если бы хорошо подумал, то остался бы жив.

— Жизнь коротка, Ксюша. — Отворачивается, разрывая зрительный контакт, втягивает водух носом. — И если я говорю, что люблю, значит люблю. Мне лучше известно. «Ромео и Джульетта» — чудесная история.

— Я тоже знаю эту историю, и до Джульетты легкомысленный юный Ромео Монтекки безответно любил красавицу Розалину, её кузину.

Предпочитал предаваться грустным размышлениям. И в дом, на бал, ввалился именно ради неё.

— А дальше, увидев Джульетту, Ромео уже больше никого и ничего не видел, кроме неё. И сразу же её поцеловал.

— Это средневековье, там всё было гораздо проще.

Ещё одна улыбка.

— Непреодолимое влечение было всегда, и его невозможно анализировать, Ксения. — Поймав мою руку, тянет к себе. — Я от тебя дурею.