Я терпела… до тех пор, пока он не привёл в дом любовницу, девицу без родных, без средств и, очевидно, без совести, потому что он дозволил ей рыться в моём гардеробе, носить мои фамильные драгоценности и сидеть за обеденным столом рядом с ним. А если я не желала выходить к столу – то он принимался мучить кого-нибудь из слуг.

А потом я учуяла яд в пище. К счастью, я умею вычленять яды, это семейное, но ни дядюшке, ни Сезару не досталось. И поняла, что не яд, так что-то ещё, и если я хочу жить, то пора действовать.

Это всё случилось в праздник годовщины восшествия императора на престол.

Слуг я с утра отпустила погулять – на ярмарку, шествие и гулянье. Любовница Сезара отправилась куда-то в гости, а он должен был заехать за ней позже. Я застала его в гардеробной – перебирал часы и булавки для галстука моего отца. И на требование не трогать только рассмеялся. И тогда я обездвижила его, забрала дорогие мне вещи и подожгла комнату.

К тому моменту я уже знала, что именно Сезар забрался в детскую нашего дома, подлил яд в стакан, из которого пила нянька моего брата, и забрал младенца, когда она перестала дышать.

И что именно он натянул трос через ту тропу, где ехал мой отец. Мне не было его жаль, поверьте. Тем более, в доме больше никого не было.

Он там и остался, навсегда. А я забрала фамильные украшения, перевернула вещи в обеих спальнях, своей и Сезара, и подожгла дом ещё с трёх сторон. Это был его дом, не мой, мне не было жаль. И ушла.

А дальше было сложно, но мне удалось замести следы магическим путём и покинуть столицу, и прожить восемь месяцев у одной почтенной женщины, а уже она потом рекомендовала меня на следующее место работы.

В столице у меня почти не было друзей, при дворе или ещё в каких-то людных местах я не бывала, очень мало кто мог меня узнать. Но смерть мага – это всегда магическое расследование, и опытный некромант мог подтвердить, что в пламени погиб один человек, а не два, и что этого человека предварительно обездвижили. Не знаю, подтвердил ли, - добавила она, не глядя на Дюваля.

- Подтвердил, - сказал Дюваль со вздохом.

- Но мне нужно было найти новое место, и я нашла его – здесь… Сначала – удивительный волшебный дом, а потом – молодой человек с очень характерным ожогом на левой руке.

И он подтвердил, что воспитывался в монастырском приюте, а потом в школе в Фаро, и не знает своих родителей… - она взглянула на Дюваля. – Вот, Донатьен, теперь вы знаете всё. И можете сделать выводы обо мне."

"- Я сделал все выводы о вас в день нашего знакомства, Мари, - покачал он головой. – Мы познакомились в день её свадьбы, - сообщил он остальным. – У её супруга было множество приятелей, и он позвал всех, а мы были шапочно знакомы.