Правда, странно это все было – как барышня оказалась в городе, тут же была, и как она могла попасть в историю – она ж приличная в целом барышня, ну подумаешь, с батюшкой повздорила, с кем не бывает, моя младшенькая, Жавотт, тоже, бывает, сбегает от меня да от матери к сестрице моей в деревню, но ведь возвращается же! И причём тут Марсо! Но тут Бабетта возьми да открой. А этим только того и надо было – тут же вломились внутрь, все разом, и такой там крик стоял, что невозможно просто, туда ещё вторая девушка прибежала, ну, которая компаньонка госпожи Маргариты, которую журналист приезжий привёз.

А мы не могли ни выбраться отсюда, ни помочь им, как видите – я уж стучал-стучал, но ведь без толку, им, бедным, просто не до того было, потому что этих шестеро мужиков, а против них – две девочки. И что случилось, я не понял, но самый младший Марсо, Северин, в раскрытую дверь выскочил и в карету ту старую сиганул, на место кучера, коней хлестанул да и был таков. А потом кто-то поднялся наверх, из девиц, и вроде в библиотеке с кем-то разговаривал, только с кем – я не понял, вроде ж никого не осталось больше, если барышня Руа правда в город сбежала, только как ей это удалось? А потом уже и вы подоспели!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Видимо, подоспели вовремя.

И что же вам нужно в этом доме, господин Марсо? – поинтересовлася Дюваль.

Тот только промычал что-то невнятное, но Дюваль не был склонен шутить или уговаривать.

- Извольте отвечать, ясно вам? – и так глянул, что даже Рита испугалась, а от неё ему ничего не было нужно.

- Бумаги… и сокровище… - прохрипел дурной мужик.

Какие, к чёрту, бумаги, какие сокровища?

- Ты, скотина, мне зубы-то не заговаривай, ясно тебе? Не сознаешься – так твои подельники скажут! Сейчас господин сыщик их прижучит – и скажут, как миленькие!

- Ничего они не знают, просто я позвал – и они пошли, - проговорил Марсо.

- Вы же сумеете его расспросить, так, господин Дюваль? – злобно спросила Рита.

- Непременно, госпожа Маргарита, - кивнул тот. – У меня к господину Марсо накопилось довольно много разных вопросов.

Но сначала – лекарь для госпожи Бабетты. Её бы я тоже послушал – когда придёт в себя и сможет говорить.

- Постойте, Клодетт же говорила, что она – целитель. И где она? Здесь вроде была, потом нас на помощь позвала, и куда потом делась? – не поняла Рита.

- Вот она, госпожа Маргарита!

Рита обернулась – Валентин и граф поддерживали с двух сторон смертельно бледную Клодетт. Нос у неё будто заострился, глаза стали ещё больше и какими-то совсем тёмными, как два провала, а на губе подсыхала кровь.