Черт! Еще же новых квартирантов теперь искать. Проблема за проблемой, ну что за год.

- Ивановы! – выходит и кричит тоненьким голоском медсестра.

Она оглядывается по сторонам, все же мы тут не одни.

- Мы! – тут же подрывается Алексей.

Я встаю следом, но добавляю с недовольством:

- Я Ахметова! – мои губы явно сейчас похожи на узкие ниточки, а глазки превратились в щелочки, вон как девчонка поспешно кивает и чуть ли не отшатывается.

- Да-да, конечно, простите! Проходите, - открывает дверь шире и запускает нас внутрь первыми.

Эх, вот что значит, частная клиника. Будь все это в обычной городской, на меня бы еще и гавкнули в ответ. Хорошая порой разрядка выходит.

В общем, нам предоставили конверт, внутри которого находились анализы. У Леши слегка дрожали руки, пока он его вскрывал. А вот когда он прочитал результаты, его лицо даже засветилось ярче как будто бы.

- Я – отец, - констатирует всем уже известный факт, уголки губ даже подрагивают от волнения.

- Кто бы сомневался, - закатываю я глаза и встаю, наконец. – Раз уж мы выяснили, я, пожалуй, пойду. Дел еще невпроворот.

Не до его сентиментальностей мне сейчас, честно говоря. Разобраться бы с замужеством, неожиданно свалившимся на голову. Андрей как назло все эти дни на разговор не выходит, постоянно занят, да и сам редко появляется. Аж раздражение берет. Вот только в глубине души я понимаю, что дико привязалась к нему, и вот это вот внезапное исчезновение сильно бьет по моим нервам… Потому что мне его не хватает… Его юмора, шуточек, заботы… Всего.

- Диан, стой! – кричит мне вслед Иванов, когда я подхожу к выходу из больницы.

Я оборачиваюсь, жду, когда он добежит. Что-то он теряет хватку, вон как тяжело дышит. Жена его что, пирожками слишком уж усердно кормит?

- Я бы хотел обсудить с тобой опекунство, - начинает вдруг издалека.

Стискиваю челюсть, чуть ли не кроша эмаль.

- Слушай, Леш, ты, правда, думаешь, что можно вот так появиться спустя четыре года и заявить права на ребенка? – вздергиваю бровь и наседаю на него.

Он отводит глаза и чешет затылок, не находя слов, чтобы мне ответить.

- Я понимаю, что сейчас ты, может, и созрел, чтобы попытаться... Заметь, я не говорю быть, а просто попытаться стать Майе отцом, но неужели ты думаешь, что я отдам дочь тебе и твоей жене? Ты в своем уме? Я – мать Майи, и этого ни ты, ни твоя мать, ни тем более твоя жена изменить не в силах!

Практически срываюсь на крик, но держу себя в руках, чтобы окончательно не потерять рассудок. Стоит только представить, что это семейство заберет у меня дочь, как меня начинает клинить и шатать от гнева.

- Диан, - выставляет мужчина руки ладонями ко мне, словно намекает, что не намерен сейчас со мной воевать. – Я отозвал заявление, так что никакого суда не будет.