Смотрю на женщину свысока, беру ее ладонь и сыплю туда мелочь.

- И сдачу свою заберите, - улыбаюсь искусственно, даже не скрывая этого. – Считайте это компенсацией за брак с вашим сыном. Всего доброго!

И выхожу, как раз моя остановка. Иду неспешно, дожидаюсь, пока автобус отъедет, и только потом рычу вслух, топаю ногами по асфальту и пинаю ближайший куст. Как же меня достала эта семейка!

- Набегалась? – голос Андрея сзади, как только я сбрасываю первый пар на беспомощную растительность.

Сглатываю, чувствую, как к лицу приливает кровь. Только не говорите, что он видел, как я рычала аки индейский вождь…

- А… Ты… - поворачиваюсь и ничего путного из себя выдавить не могу.

- Это было эпично, - заполняет он неловкую паузу, кивает на покореженный куст, вот только ставит меня в еще более неловкое положение. А затем и вовсе добивает: - Ты всегда такая драчунья? Мне стоит запасаться перекисью и бинтами?

Еще улыбается так понимающе и в то же время игриво. Часто и глубоко дышу, стараясь привести себя в порядок.

- Эм, - теряюсь, не зная, что сказать.

Первая волна гнева прошла, так что я даже вспылить и наехать за его бесцеремонность и преследования, как следует, не могу. Теряешь хватку, Диана.

- Красный бархат? – достает из-за спины, где все это время прятал руку, торт.

Гипнотизирую упаковку, рот наполняется слюной. О боже, все же не стоило ему говорить про это угощение, как же отказаться теперь. Никаких сил нет…

- Я позову тебя на чай, но, - поднимаю указательный палец, слегка закатываю глаза, он же молчит, внимательно слушает, что я скажу дальше, - об этой ситуации, - обвожу взглядом куст, - ни слова больше, ясно?

- Договорились, - поспешно соглашается и делает шаг вперед, берет меня за талию и подталкивает к моему подъезду.

Ахаю от его наглости, но только поджимаю губы. Ишь, руки распустил, деловой какой. Но до чего же приятно, сто лет не ощущала мужского прикосновения. А по идее…Ну, ничего такого же, даже друзья за талию держат подруг, правда ведь?

Захожу в подъезд, следом этот неугомонный и прилипчивый Филатов. Пока мы ждем лифт, он неприлично близко наклоняется ко мне и почти что шепчет в ухо.

- Я даю тебе сутки на «подумать», - его хриплый тон будоражит мои расшатавшиеся нервишки.

Сглатываю, сразу догадываюсь, о чем он говорит и о чем предупреждает.

- Это была не шутка? – иронично дергаю уголками губ, надеясь перевести все в юмор, вот только выражение его лица уж больно серьезное.

- Я – Филатов, детка, - подмигивает мне, снова становясь тем самым балагуром, что носит это амплуа почти что двадцать четыре на семь, - мы такими вещами не шутим.

- Ну, по твоему брату понятно сразу, а по тебе, - пронзительным взглядом окидываю его с головы до ног, намекая, что словам его веры нет, - ну, сразу так и не скажешь.

Он молчит, а я не поднимаю головы.