– А что? Вас что-то конкретное интересует?

Тут мы рассыпались в извинениях и открыли страшную тайну. Нас интересует кое-что конкретное, хотя вряд ли тетя Валя сможет дать полезную информацию. Вот на этом месте нас и поджидала удача! У обеих женщин была превосходная память, они прекрасно помнили, что происходило в селе. Ох уж эти вечерние разговоры с матерью – сколько их было! А что еще делать вечерами двум одиноким женщинам?

– А вы знаете, я помню эту историю, – ошеломила нас хозяйка. – Ну как помню, с рассказов мамы, конечно. Очень неприятная была история – вы правы, примерно в десятом году, еще до мировой войны, на которую многие из нашего села ушли.

Ездили жандармы и приставы по селам, забирали мужчин в солдаты…"

"Она рассказывала так, словно все видела собственными глазами. Мы слушали, зачарованные, открыв рты. И словно сами уносились в стародавние времена, переживали события вместе с их участниками… Громкая была история, некрасивая. В Кривошлыкове тогда примерно тысяча человек жила – приличный считался населенный пункт. Управа сельского главы – старосты, церковный приход с батюшкой Порфирием, несколько мастерских, ткацкий заводик, гончарный промысел, небольшая строительная артель.

Село таким же разбросанным было – часть у леса, часть на Мае. Власову Марию Архиповну все знали. Статная, красивая – можно сказать, украшение села. Она образованной была – из Томска в село приехала, в городе школу окончила. Познакомилась там с купцом Севастьяном Власовым, который по делам в город ездил, вспыхнуло чувство. Подалась за любимым в деревню, сына родила. Здесь у них хороший дом был на берегу реки, жизнь нормальную вели. Сына родила в 18 лет, мужу тогда 28 было, и почти 20 лет жили счастливо. Что потом случилось? Вроде несчастный случай, отсутствовал злой умысел, но сын Макар винил мать в смерти отца – его телегой с лошадьми к воротам придавило. Темная история. Мария искренне горевала, траур по супругу носила. Сын Макар уехал в Лебяжье, устроился на работу в тамошнюю похоронную контору и вскоре неплохо себя зарекомендовал. С матерью практически не общался. А Мария продолжала жить в Кривошлыкове – в том же доме на берегу реки. Открылось в ней что-то после смерти Севастьяна – лечить стала. То ребенка, заболевшего скарлатиной, на ноги поставит, то роженице подсобит. Подробности неизвестны – как лечила, чем. В 1910-м ей было примерно 42, все такая же красивая независимая женщина. Ходила молва, что она колдунья, дескать, кто-то видел у нее змеиную кожу, засушенных пауков, травы она какие-то собирала и чахла над ними. Старушки косились и крестились, батюшка Порфирий хмуро поглядывал. Но как на самом деле было? История темная, но у Марии реально включились способности излечивать людей.